Книга Архангел, страница 53 – Карина Волк

— Серёжа, стреляй. Ты единственный человек, который сможет спасти мою дочь из рук этого кровожадного тирана. Стреляй и помни, что я очень люблю тебя, – сдерживая слёзы, произнесла я.

Громкий, зловещий смех Архангельского заглушил искренние слова, которые шли от самого сердца. Озлобленно окинула взором мужчину и с чувством отвращения, вложив в слова всю ненависть, на которую была только способна, пересохшими губами, проговорила, – ты самый ничтожный человек, которого я встречала на своём пути. Мне жаль, что моя дочь имеет такие гены. Мне очень жаль, что и твоя ядовитая кровь течёт по венам Варвары. Но я верю, что ты не будешь воспитывать моего ребёнка, я вверяю своё дитя Сергею.

Даже находясь на расстоянии, почувствовала, что мои слова достигли цели. С презрительной усмешкой наблюдаю, как от ярости исказилось лицо Архангела, которое действительно больше походило на озлобленную волчью морду. Понимала, что сердечная мышца со шрамом пылает, его разрывает на мелкие части, кусочки плоти болезненно трескаются, придавая неимоверную, нестерпимую боль.

Но мои слова ударяют, словно плетью, не только мучителя, они ранят и меня в самое сердце, которое беззащитно бьётся в груди. Безумно хочется сорваться, наорать, выкинуть весь этот гнев, что скопился внутри, но я не могу сделать этого. Если перейду рамки и потеряю контроль, то не смогу убедить Серёжу и тогда погублю его жизнь.

— Твой Серёжа, даже близко не подойдёт к моей дочери, – сдерживая ярость, продолжая сжигать огнём своих ужасных глаз, уверенно прочеканил Архангел. – Такой слабак, как этот, – не глядя на моего друга, махнул головой в его сторону, – не сможет даже взглянуть на мою дочь.

— Раз, – стоя спиной к Серёже, Архангел поднял руку и с мучительной медленностью опустил палец, прижав кончик к ладони.

Отчаянно, бесшумно двигала окровавленными губами, которые сама же искусала, взмолилась, – пожалуйста, стреляй. Ощутила, одно из ужаснейших на свете чувств – когда наступает понимание, что ничего уже сделать нельзя.

— Стреляй, – вполголоса обречённо простонала я. Всё тело, с новой силой, начинает ломить, становится жутко от одной мысли, что это тупик, конец, конечная остановка твоих страданий и длинных шагов к цели. В глубине души ты понимаешь, что скоро пора выходить, а ты оставляешь этот бренный мир с тяжёлым, беспокойным сердцем за самое дорогое, что только может быть в жизни любой женщины.

— Надо, наверно отойти, – невзначай, безразличным тоном произносит Архангел. Ненавистный голос, пропитанный ядом, заставляет вернуться в реальность и посмотреть смерти в глаза.

Архангел со скучающим видом отходит на несколько шагов в сторону, разворачивается лицом к Сергею, вновь поднимает руку и опять томительно опускает второй палец, при этом хладнокровно произносит число, лицемерно отсчитывая последние секунды моей несчастной жизни, – два.

— Твою мать, стреляй, – поддавшись истерике, заорала я.

Сергей, словно проснувшись от моего душераздирающего крика, мгновенно, не отрывая своих обезумивших от горя глаз, подставил дула пистолета к виску и технично спустил курок, параллельно выкрикнув, – прости, прости, пр…,– разрывающая тишина повисла в воздухе.

Негромкий щелчок, за которым не последовало, ожидаемого выстрела.