Книга На линии огня, страница 9 – Кэти Андрес

— Мы имеем, – перебил я, скрестив руки на груди, – незаконное проникновение в чужое жилище. Статья 139 УК РФ, между прочим. Ты ворвалась ко мне, растолкала хозяина и оккупировала кухню.

Она поперхнулась воздухом.

— Я… я вошла, потому что ты был неадекватен! Ты отрицал очевидное! А у меня там, – она ткнула пальцем в сторону своей квартиры, – штукатурка в чай падает! Каждое утро! Я думала, у меня полтергейст или крысы-мутанты! А это твой… твой слон!

— Не слон, а ньюфаундленд. И он просто потягивается. У него зарядка.

— Пусть делает зарядку в другом месте! – топнула она ногой (той самой, обслюнявленной). – Купи ему когтеточку! Или спортзал арендуй! Но если я еще раз проснусь от того, что кто-то пытается прокопать туннель ко мне в спальню, я вызову полицию. И участкового. И службу отлова диких зверей!

В этот момент из-за закрытой двери спальни донеслось утробное, тоскливое «У-у-уф-ф», переходящее в басовитый вой. Тор жаловался на несправедливость бытия.

Соседка вздрогнула и отступила на шаг к выходу.

— Всё, – отрезала она, пятясь в коридор. – Я тебя предупредила. Разбирайся со своим медведем. И стену… – она запнулась, оглядываясь на изодранные обои, – стену заделай. А то скоро мы будем жить в одной квартире, а я на это не подписывалась.

Она развернулась, гордо вздернув подбородок, и зашлепала своими огромными тапками к входной двери.

— Эй, – окликнул я её уже у порога.

Она замерла, держась за ручку, и настороженно обернулась.

— Что?

— Салфетку влажную дать? Ну, для ноги. Слюни у него едкие, вдруг мутируешь.

Она вспыхнула, как спичка, злобно фыркнула и с грохотом захлопнула за собой дверь.

В наступившей тишине я услышал, как Тор снова царапнул дверь спальни, но уже тихо, без энтузиазма. Я посмотрел на разодранную стену, на осыпавшуюся побелку и на пустой стол, где только что сидело это пижамное недоразумение.

— Н-да, брат, – сказал я вслух, обращаясь к двери спальни. – Чувствую, теперь спокойно жизни нам не дадут.

На смену я заступил злой, как черт, и невыспавшийся, как студент в ночь перед дипломом. Глаза слипались, а в голове все еще стоял визг соседки и фантомный скрежет когтей Тора о несчастную стену.

Пожарная часть №3 города Авачинска встретила меня тем особым запахом, который не спутаешь ни с чем. Это смесь солярки, въевшейся в бетон пола, гуталина, мокрой брезентухи и жареного лука. Для кого-то – вонь, а для меня – запах покоя.

Я любил это место.

Здание было старым, еще советской постройки. Краска в коридорах, выкрашенных в казенный зелёный цвет, местами облупилась, линолеум помнил шаги нескольких поколений бойцов, а в углу караульного помещения вечно подтекал титан. Но здесь всё было… настоящим. Понятным.

Здесь не было истеричных соседок с претензиями. Здесь действовали простые законы физики и устав внутренней службы. Если что-то горело – мы это тушили. Если что-то ломалось – мы это чинили. Или ломали окончательно, чтобы не мучилось.

— Глеб Сергеич, ты чего такой смурной? – голос Сани «Чипа» вывел меня из транса.

Мы сидели в комнате отдыха – святая святых караула. На столе, покрытом клеенкой в цветочек, дымилась огромная чугунная сковорода с «макаронами по-флотски». Это был коронный номер нашего водителя, Петровича. Секрет рецепта заключался в том, чтобы кинуть туда столько тушенки, чтобы макарон почти не было видно, и не жалеть черного перца.