Книга На линии огня, страница 82 – Кэти Андрес

Снаружи, в пролом стены, задувал ветер. И вместе с ним в душный, пыльный подвал залетали крупные хлопья снега. Он начал валить стеной, словно природа решила окончательно скрыть следы катастрофы под белым покрыалом. Крупные, пушистые хлопья оседали на закопченных касках, на черных от грязи лицах парней из пятой части, которые работали с нами плечом к плечу.

— Снег пошел, – сказал Леха, командир соседнего отделения, закуривая и глядя в дыру над головой. – Красиво, сука. Как в сказке «Морозко», только вместо елки – арматура.

— Ага, – кивнул я. – Романтика.

Я нажал тангенту. Мне нужно было услышать её. Убедиться, что нить не оборвалась.

— Центр, это Бес, – позвал я. Голос звучал хрипло, устало. – Как ты там, Королева?

Тишина длилась секунду, две. Потом раздался щелчок.

— Я здесь, Глеб, – её голос был тихим, шелестящим, как сухая листва. – Холодно стало. Очень холодно.

— Это снег пошел, Ян, – сказал я, стараясь вложить в голос максимум тепла, улыбаясь, хотя улыбаться не хотелось. – Представляешь? На улице настоящая зимняя сказка. Всё белое, чистое. Как ты любишь. Мы уже близко. Мы пробили коридор. Сейчас будем расширять.

— Снег… – повторила она мечтательно. – Я бы хотела посмотреть. Здесь темно и пыльно. Я… я устала бояться, Глеб.

— Не смей, – мягко перебил я. – Не смей уставать. Я же обещал. Мы с тобой еще на этот снег посмотрим. И кофе выпьем. И я тебе расскажу, какой я был дурак. Помнишь?

— Помню… – слабый смешок. – Ты и сейчас дурак, Бес. Бронированный.

У меня сжалось сердце. Она пыталась шутить. Моя маленькая, перепуганная соседка, которая боится микробов, сейчас лежала под тоннами бетона и пыталась шутить, чтобы не сойти с ума. Я знал теперь, кто она. Знал каждую её черточку, каждый её страх. И от этого знания желание вытащить её становилось просто невыносимым.

— Как там остальные? – спросил я, меняя тему, хотя боялся ответа. – Как Лена? Ты говорила, у неё нога…

Пауза в эфире стала вязкой, тяжелой.

— Лене… – голос Яны дрогнул. – Лене уже не больно, Глеб.

Я закрыл глаза, прислонившись лбом к холодному бетону стены.

— Понял тебя. Держись. Ты должна держаться за нас двоих. За всех.

— Я держусь. Только… поторопитесь. Воздух тяжелый.

— Мы летим, Центр. Конец связи.

Я опустил рацию и посмотрел на парней. Леха из пятой части, здоровый мужик, который на своем веку повидал всякое, отвел взгляд и сплюнул в воду.

— Двухсотый, значит, – констатировал он глухо.

— Да, – кивнул я. – Лена. Молодая девчонка, диспетчер. У неё двое детей, кажется.

Мы не стали устраивать минуту молчания. Лучшая дань уважения сейчас – это работа.

— Вперед! – рыкнул, хватая лом. – Рвите эту дрянь! Там живые есть!

Мы работали как одержимые. Из «норы» мы передавали обломки по цепочке. Парни из соседней бригады стояли в цепи, передавая камни, куски мебели, искореженный пластик.

В какой-то момент мы наткнулись на пустоту.

— Стоп!

Посветил фонарем. Из темноты торчала рука. В форме охранника.

Мы начали разгребать быстрее. Голова пробита, лицо спокойное, покрытое серой пылью, как маской.

— Принимайте, – скомандовал я тихо.

Мы вытаскивали тело аккуратно, с уважением. Передавали из рук в руки по узкому коридору, который мы пробили. Парни снаружи принимали груз молча, укладывали в черные мешки. Никто не говорил лишних слов. Только тяжелое дыхание, скрежет камней и тихие команды: «Взяли», «Держи», «Осторожно, голова».