Книга На линии огня, страница 49 – Кэти Андрес

— Черт… – прошипел я сквозь зубы. – Спина просто отваливается.

Яна тут же перестала улыбаться. Её взгляд метнулся к моей пояснице, потом к лицу. В глазах мелькнуло что-то, очень похожее на профессиональную тревогу.

— Сильно приложился? – спросила она быстро. – Врач смотрел? Что сказали? Ушиб или смещение?

Я замер. В голове щелкнуло. Я ведь именно это говорил Центру по рации, когда лежал внизу, в дыму. «Спиной приложился знатно». И потом, когда меня вытащили, я докладывал, что спина горит.

— Откуда ты знаешь, что я приложился? – спросил я, щурясь от боли. – Я тебе не говорил.

Она на секунду запнулась, но тут же нашлась:

— Глеб, ты еле ходишь. Ты сидишь перекошенный. И ты только что сам сказал «отваливается». Тут не надо быть Шерлоком Холмсом.

Логично. Опять логично. Крыть было нечем.

— Домой мне надо, – прохрипел я, с трудом выпрямляясь. – Пока совсем не скрутило. Меня же эти коновалы на больничный отправили на две недели. Зыков, гад, рапорт подписал с такой радостью, будто я ему миллион подарил. Сказал, пока спину не вылечу и нервы не подлатаю – в часть ни ногой.

Яна внимательно посмотрела на меня. В полумраке бара её лицо казалось бледным.

— На больничный? – переспросила она тихо. – Это правильно. Тебе лежать нужно, а не по барам шастать.

Сделал шаг и качнулся. Нога, та самая, подвернутая, предательски подогнулась.

Яна тут же оказалась рядом. Она подставила плечо – хрупкое, острое, но на удивление твердое.

— Опирайся, – скомандовала она тем самым тоном, который не терпел возражений.

— Эй, полегче, – я попытался отстраниться, чувствуя неловкость. Я, здоровый лось, и она – тростинка. – Ну ты уж совсем мою самооценку не роняй. Я сам дойду.

Она усмехнулась, но руку не убрала. Наоборот, перехватила меня по удобнее за талию.

— Самооценку он бережет. Упадешь сейчас посреди зала – вот тогда будет удар по самооценке. И по копчику. Пошли, герой. Нам все равно в одну сторону.

Характер у неё, конечно, дрянь, но добрая она где-то глубоко внутри. Или просто профессиональная привычка – спасать убогих?

Мы вышли на морозный воздух. Холод немного притупил боль, но идти было тяжело. Она вела меня к такси, которое уже ждало у входа, и я чувствовал тепло её тела через куртку. Странное чувство. Уютное.

В такси мы ехали молча. Она смотрела в окно, я пытался найти положение, в котором спина не будет орать благим матом.

— Укол делал? – вдруг спросила она, не поворачивая головы.

— А?

— Обезболивающее, противовоспалительное. Диклофенак или кеторол? Делал сегодня?

— Вчера делали, – буркнул я. – Ирка на пожаре вколола. А сегодня нет. Думал, само пройдет.

Она покачала головой, глядя на пролетающие фонари.

— Не пройдет. Там отек. Надо курс проколоть, иначе так и будешь ползать.

Такси затормозило у нашего подъезда. Я кое-как выбрался, опираясь на дверь. Яна расплатилась (я даже не успел достать кошелек) и подошла ко мне.

— Поехали на этаж, – сказала она решительно. – Сделаю тебе.

— Чего сделаешь?

— Укол сделаю, – она закатила глаза. – У меня есть ампулы и шприцы. Всегда есть.

Я посмотрел на неё с подозрением.

— Ты умеешь?

— Я медсестра, – выпалила она и тут же запнулась. Рот захлопнулся, глаза расширились. Она прикусила губу, словно сболтнула лишнего.

Я остановился у двери подъезда, забыв про боль.