Книга Переплетённые судьбы, страница 258 – Ариана Баженова

Я повернулась на стуле к компьютеру, ещё раз перечитала письмо со скорректированной презентацией к нашему проекту, который мы переводили в видео-формат, и нажала «отправить» двум адресатам: Лео и Роме.

— Да кто его знает, — передёрнул плечами Рома и уткнулся в свой монитор. — От него всякое можно ожидать. Крыса серверная в очках…

— Не говори так про него! — непроизвольно шикнула я.

Рома просто на дух не переносил Лео после всех моих правдивых рассказов и после личного общения с ним. Я же ничего не могла с собой поделать — и продолжала отстаивать и оправдывать его перед своим другом.

Так мы и проводили наши дни и вечера, препираясь о том, положительный ли он всё же герой или отрицательный.

Я жаждала мести Лео — но лишь для того, чтобы достучаться до него, чтобы он осознал всю боль, которую причинил другим, пришёл ко мне с извинениями, и мы воссоединились. Моя любовь была парадоксальной и моментами жестокой — ведь я была готова на всё ради него.

— Кстати, я видел твоё фото с вашего выступления в прошлом году. Ты там такая красивая была, с профессиональной причёской и макияжем?

— Да, — с гордой улыбкой ответила я. — Я думала, что презентация этих проектов — это очень серьёзно, решила подготовиться на все сто. Отдала за это пять тысяч.

— А ещё ты, наверное, хотела впечатлить этого лоха? — с усмешкой спросил он.

— Не без этого, — пожала я плечами с лёгким смешком.

Он откинулся в кресле и задумчиво посмотрел в окно:

— Мда, как сказала Ева Швайн, «период активной хищницы прошёл»…

Я округлила глаза и непонимающе уставилась на него, пытаясь понять смысл слов Евы Швайн и интонацию Ромы. В ней чувствовалось лёгкое пренебрежение… ко мне? «Откуда Еве Швайн знать, что творится у меня внутри и почему я поступала так или иначе? Много же она понимает!» — нахмурилась я.

Возможно, я ошибалась, думая, что она всегда поймёт меня?

Когда день записи настал, я, в полной уверенности, что Лео ответственно отнесётся к своим обязательствам, а значит, что я увижу его, решила блеснуть. В конце концов, нас запишут один раз, навсегда запечатлеют в видео для зрителей, а значит, выглядеть нужно хорошо. Я подошла к зеркалу и покрутилась, оценивая ниспадающую вишнёвую ткань блузки и кожаную юбку в пол.

Вбежав в конференс-зал, на фоне светлых стен которой проводилась запись, я замерла. На меня отовсюду лился белый свет — из софтбоксов, ламп, монитора с закреплённой сверху профессиональной камерой. И наконец, из окна, в котором до самого горизонта просматривалась мрачная панорама Петербурга.

Сегодня погода в северной столице была на удивление солнечной.

Я посмотрела на часы. Ровно два. Затем растерянно повернулась к оператору:

— Подскажите, а Лев подтвердил своё участие в съёмке?

Он замялся, почесав голову и отведя в сторону взгляд.

— От него не было никакого ответа.

Я вспылила и топнула ногой на каблуке. Повернулась к вошедшему вслед Роме, который пришёл проконтролировать процесс запуска съёмок:

— Ром! Лео не пришёл! Ты можешь ему позвонить?

Он нахмурил брови и покачал головой. В его взгляде я прочитала — «ожидаемо». Затем набрал его номер.

— Алло. Лео? Ты придёшь на съёмку? — Рома замолчал, слушая ответ и переводя взгляд на меня. — Никаких «потом»! Никаких переносов! Либо сейчас, либо… У нас нет времени! Что? Пусть Кира одна записывает?