Книга Переплетённые судьбы, страница 252 – Ариана Баженова

Петербург, хоть в нём и тяжело дышать, по-своему красив. Так, всегда замечаешь красоту и гармонию того, что скоро собираешься покинуть, и уже заранее окидываешь ностальгическим взглядом, окрашивающим всё не то в розовые, не то в золотистые тона. И внезапно город на Неве предстал передо мной невероятно красивым и уже чем-то близким, каким он стал за эти полтора года. Что бы ни ждало дальше, своеобразие этого мистического города и любви длиной в сотни жизней, — всё это ляжет на сердце неизгладимой печатью.

Утро большой боли перетекло в день глубокой радости и освобождения.

Вернувшись домой, я устало опустилась на диван. Почему-то последние две недели странно кружилась голова, и резко пропал аппетит. Были ли это нервы? Я не знала. Но кое-что беспокоило меня.

Я зашла в ванную, аккуратно распечатала тонкую упаковку, и через пару минут отложила на стиральную машинку.

Минут пять беспокойным шагом наворачивала круги по просторной комнате.

И затем вернулась в ванную и дрожащими руками взяла со стиральной машинки тест.

На нём краснели две полоски.

Только Лео об этом уже не узнает — ведь заблокировал меня во всех мессенджерах, и отныне будет делать вид, что меня не существует.

* * *

Начало марта.

Я медленно шла по рыхлому серому снегу к остановке служебного автобуса, куда стягивались все сотрудники нашей айти-компании после очередной смены. По пути открыла приложение для поиска работы: но молчаливые просмотры резюме разбавлялись лишь изредка мелькавшим «Отказ».

Поджав от досады губы, я спрятала телефон в сумку, отошла подальше от проходной и закурила. В голове снова и снова крутились одни и те же мысли, и тревога нарастала с каждым месяцем.

Когда Лео порвал со мной через звонок в конце декабря, я на все новогодние праздники заперлась в квартире, пытаясь собраться с силами. Большую часть времени я плакала, невольно прокручивая в голове воспоминания о наших самых ярких моментах, оставшуюся часть времени — пыталась настроиться на новую жизнь и смотрела романтические комедии, свернувшись под пледом, и снова плакала, видя сцены поцелуев и свадебных церемоний. Психика изо всех сил боролась с последствиями этого удара, пытаясь компенсировать бескрайнюю боль разными красочными картинами: начиная от того, что вот-вот я уеду в Москву и тут же достигну успешного успеха, заканчивая тем, что Лео вдруг одумается и вернётся. Лео больше нет в моей жизни, а любовь к эмоциональным качелям осталась. И смешно, и грустно.

О тесте с двумя полосками старалась не думать. Я рисовала себе это в мечтах — но теперь, столкнувшись в реальности, не знала, как реагировать.

Вот и сейчас я, стоя в отдалении и медленно выкуривая тонкую сигарету, в упор смотрела на Лео, вышедшего с поста охраны. Стараясь не смотреть на меня, он надвинул на голову капюшон и примкнул к компании своих коллег, как всегда, стоявших кругом и обсуждавших прошедший день.

Когда-то в этом кругу стояла и я, рядом с ним. Когда-то я была там своя.

Первые дни коллеги Лео ещё удивлённо озирались на меня, стоящую в стороне, но потом, по всей видимости, привыкли, так и не поняв, в чём дело, не пытаясь это выяснить у меня.

Я медленно двинулась в сторону очереди на автобус. И в очередной раз заметила боковым зрением, как Лео, стоящий чуть поодаль, в параллельной очереди, не скрываясь рассматривает меня. Я слегка повернула голову в его сторону и сделала вид, что выглядываю из-за угла автобус — но на самом деле, мне просто стало лучше видно боковым зрением, как он в упор смотрит на меня. Увы, выражение его глаз я уже не могла уловить — едва мы пересекались взглядами, он тут же отворачивался, натягивал на голову капюшон и утыкался в телефон.