Книга Укрощение мистера Уокера, страница 87 – Роза Лукас

Дыхание перехватывает, а волна ревности захлестывает меня с ног до головы.

Нет. Не делайте этого у меня на глазах.

Тристан резко вдыхает.

— Не знаю, Бекс. Она один из наших лучших сотрудников. Мне всегда страшно совмещать удовольствия Дэнни с моим бизнесом. Не хочу, чтобы все закончилось слезами.

— Они идеально подходят друг другу, Тристан, – укоряет его Ребекка. – Не стой у них на пути!

— Мара очень горячая, – соглашается брат, протягивая Дэнни стакан виски. – Ты влюбишься в нее, как только увидишь. Она идеальна для тебя.

Я завороженно смотрю на свою тарелку с остатками желе и лобстера. Одним словом «унижение» эту ситуацию не описать.

Дэнни берет виски и медленно подносит его к губам, наслаждаясь процессом.

— Конечно, – отвечает он.

— Потрясающе! – восклицает Ребекка, доставая телефон. – Я напишу ей прямо сейчас.

Черт тебя побери, Ребекка. Я возвращаю на тарелку хвост лобстера. Аппетит пропал.

Ну вот я и получила ответ: Уокер расстался с Джен не из-за меня. Какой же он мерзавец. Как он мог согласиться на новое свидание прямо у меня на глазах?

Теперь мне придется мучиться весь этот ужин.

— Какая везучая девушка, – сентиментально воркует мама. – Ребекка, ты должна помочь и нашему Тристану!

— А теперь, раз мы уже нашли жену для Дэнни, пора перейти к ужину. – Тристан жестом приглашает нас выйти из кухни.

Я заставляю себя улыбнуться и слезаю с барного стула. Карл идет рядом со мной и, обняв за талию, спрашивает:

— Как ты, красотка?

— Все хорошо, – лгу я.

Его выдает выражение лица. Он знает все. Конечно, знает. Дэнни и Карл близки. Как же это унизительно. Он, должно быть, считает меня жалкой.

— Рада тебя видеть, Карл, – добавляю я искренне.

Мы садимся за стол, и мне приятно, что Карл оказывается рядом. Тристан занимает место во главе стола, остальные рассаживаются, оставляя одно пустое место прямо напротив меня, которое занимает Дэнни.

Кейтеринг взял на себя не только приготовление еды, но и сервировку. У каждого из нас четыре комплекта столовых приборов, лежащих на каменных плитках, и три вида бокалов: один для воды, второй для вина, а третий – даже и не угадать, для чего. На столе стоит сложная композиция из роз и других цветов, названий которых я не знаю. Салфетки сделаны из материала, больше подходящего для дизайнерского платья. Вся сервировка выполнена в монохромной гамме, и я уверена, что это не случайно. Тристан потратил немало денег, чтобы все выглядело сдержанно, – скорее всего, ради мамы.

Брат сам выносит закуску из оленины. Блюдо подозрительно похоже на то, что подавали в дорогом ресторане, где за ужин платил Дэнни.

Мы хором выражаем восхищение.

— Тост, – говорит Тристан, стоя во главе стола и сияя улыбкой. – За моих невероятных друзей и семью, которые поддерживали меня все эти сорок лет.

— Мне еще двадцати нет! – кричит Кэлли.

— За следующие сорок! – дополняет Джек, поднимая бокал.

— За потрясающих друзей, – присоединяется к ним Дэнни.

Мы все отпиваем по глотку из своих бокалов, поддерживая легкую атмосферу.

— Тебе подарили что-нибудь приятное, Тристан? – спрашивает Ребекка с улыбкой.

— Уик-энд во Флоренции, конечно, – отвечает брат, подмигивая. – Спасибо тебе за подарок!

— И не забывай про шестимесячную подписку в стрипклубе «Стрингфэллоус» от меня, – ухмыляется Джек, явно наслаждаясь моментом.