Онлайн книга «После развода. Вернусь любой ценой»
|
— Привет, я голодная, не успела позавтракать. Мы… Зоя, мы занимались любовью… Ночью и утром, на кухне, в спальне, в душе… Господи, зачем я все это тебе говорю? У тебя вид как у покойницы, — тараторю я. — Ты ушла, а я осталась. Сделала вид, что не знаю тебя. Завела разговор про мужиков, а эта Наталья рассказала, что ее Марк… Он бил ее, Марин. Избивал за любую провинность. Чашку не так поставила, вилку не туда положила. С платочком ходил по квартире и проверял чистоту плинтусов и пола… И он еще… Мариш, он тебя не… Он был нежен, ласков, когда вы… Господи… Как же так? Почему она мне тогда ничего не сказала? Умолчала… Боится его? Очевидно, я не первая, кто выпытывает у нее причины развода со столь положительным во всех отношениях мужчиной? Наталья понимала, что, сказав правду, отвернет меня от Марка… И навлечет беду на себя… — Он был очень нежен и ласков. Мне было хорошо, Зой… — дрогнувшим голосом произношу я. — Марин, мы же с тобой врачи… Неужели, у него нет признаков обсессивно-компульсивного расстройства? Навязчивых действий, склонности к порядку. Вернее, боязни беспорядка… Патологической. Ты не помнишь, как это называется? Я тогда встречалась с Лёней и пропускала лекции по психиатрии. Что там старик Звонков говорил? — Клаттерофобия. Это так называется. Зой, а что она еще сказала? — Он и в постели любил проявить жестокость. Господи… Ты вчера не брала трубку, я чуть с ума не сошла… Я тебе звонила раз пятьдесят. Марин, от него бежать надо. Бехтерев — чудовище с видом ангела… Зачем ты ему понадобилась? Ну, сама рассуди? У тебя в животе чужой ребенок, есть старший сын… Зачем Марку все эти проблемы? Подруга, что ты теперь собираешься делать? — Я… Я не знаю, Зой. Для начала я понаблюдаю. Но лучше поговорить честно… И я… Странно, но я не видела твоих звонков. А в квартире Марка обнаружила, что у меня установлен авиарежим. — Не смей с ним говорить. Наталья оформила судебный запрет на приближение. Она его до смерти боится. Потому он и не видится с сыном… Глава 44 Марина. Не понимаю, как мне теперь выпутаться из этой ситуации? Есть ли у Марка психиатрический диагноз? Как он умудряется оперировать, находясь на терапии? Мне горько, страшно… Вот зачем я позволила ему трахнуть себя, скажите на милость? Понимала ведь и без этого, что он не для меня… Чувствовала сердцем, что… Ну, не уживемся мы. И дело даже не в бытовых вопросах… Мы слишком разные. Он педантичный, строгий, немного приземленный, не витающий в облаках. А я романтик. Мечтательная, эмпатичная ко всем… Я и с пациентами умудряюсь дружить. Они меня поздравляют с днем рождения, а я знаю, как дела у их детей и внуков… Я люблю животных и плачу над фильмами, а Марк… Или я совсем его не знаю, или в его жизни совсем нет этого… Кладу голову на руль, чувствуя, как колотится в груди непонимающее сердце… Вот тебе и начало новой жизни, ничего не скажешь… Окружающий мир на миг замирает. Все разом истощается, меркнет… Краски и звуки, запахи… Ощущение, будто из меня вытащили сердце, а рану забыли зашить. И теперь сквозь нее отчаянно рвется ветер… Нет, мне надо поговорить с Наташей начистоту… Я должна понимать, как действовать дальше? Опасен ли он? Стоит ли мне обращаться в полицию, скрываться, увольняться? Почему она ничего не сказала мне, дуреха? Неужели, он так ее запугал? |