Книга Падальщики, страница 55 – Наталья Тимошенко

Алиса даже не подозревала, что у Леона настолько обширная библиотека.

— Откуда у тебя личные дневники каких-то людей? – однажды спросила она, всматриваясь в плохо различимые буквы на пожелтевших страницах. Судя по надписям сверху, человек, писавший эти строки, жил в конце восемнадцатого века.

Леон, в этот момент листавший тяжелую книгу на латинском языке, сидя прямо на полу среди стеллажей, поднял голову.

— Мне просто повезло. Эту библиотеку собирал один очень богатый и очень увлеченный демонолог. Мы познакомились несколько лет назад благодаря… А, не важно. В общем, ему было уже больше ста лет, он понимал, что после его смерти всю коллекцию наследники продадут, а что не смогут продать – сожгут. А он хотел, чтобы она попала в руки того, кто сможет ею пользоваться. И почти даром отдал все мне. Честно говоря, я до сих пор до конца не знаю, что именно у меня есть.

— Годам к ста перечитаешь, – усмехнулась Алиса.

Леон промолчал. Алиса посмотрела на него, с удивлением замечая странное выражение на его лице: смесь грусти и… страха?

— Леон? – позвала она.

Леон будто вспомнил, что не один, тут же снова напустив на лицо непроницаемую маску.

— Да, годам к ста перечитаю, – согласился он, снова увлекаясь книгой, которую держал в руках.

Алиса уже выяснила, что латинского языка он не знает (да и откуда?), переводить ему помогает тьма. Леон показал ей, как это работает: он берет тоненькую ниточку прямо из воздуха, проводит ею над страницей, и текст становится понятным. Алиса буквы различала плохо, но Леон видел их хорошо.

— Не проще ли онлайн-переводчиком пользоваться? – спросила тогда Алиса. – Тьму черпать не придется. Наводишь телефон на страницу, и – опа! – на экране читаемый текст.

— Ни один переводчик не переведет так, как тьма, – пояснил Леон. – Он даже английский не так уж точно переводит, куда ему до латинского, да еще и такого специфического? А в нашем деле одно неправильно переведенное слово может полностью менять смысл текста.

Однако за дни, оставшиеся до дня рождения, они так ничего и не нашли. Алиса не знала, по каким признакам Леон выбирает книги и тетради, которые следует изучить, но их все равно было слишком много, чтобы успеть просмотреть за несколько дней.

Вечером накануне вечеринки они закончили около одиннадцати, хотя обычно засиживались далеко за полночь.

— На сегодня хватит, – заявил Леон, закрывая очередную книгу. – Завтра тяжелый день, всем нужно выспаться. Иначе пережить его будет сложно.

Алиса аккуратно отложила книгу (ей доставались те, что были написаны на русском), потянулась. Глаза слезились от пыли, в носу чесалось, и она с удовольствием чихнула.

— Если тебе не нравятся эти вечеринки, зачем устраиваешь? – поинтересовалась она.

— Ты же слышала моего брата, – скорчил гримасу Леон. – «Твои рейтинги падают, Леон. Не будешь светить лицом, останешься без работы».

— А еще я слышала, как ты ответил, что без работы не останешься, – возразила Алиса. – И был прав, насколько я могу судить: всегда найдутся желающие получить что-то, не прилагая особых усилий. А о душе люди никогда не думают.

— И тем не менее он тоже прав, – покачал головой Леон. – Мне нужно периодически о себе напоминать, поддерживать связь с теми, кто может попросить у меня что-то. Искать новых клиентов.