Книга Сноходцы, страница 63 – Наталья Тимошенко

О том, что они приближаются к хутору, Леон понял еще до того, как среди деревьев показались старые деревянные постройки. Нутром вдруг почуял: что-то вокруг изменилось. Воздух будто стал немного гуще, время замедлилось, как во сне. Деревьев было не так много, как вокруг его собственного дома, все же земля здесь была слишком твердой для них, но даже те, что были, казались чахлыми. Стояли не шевелясь, будто боялись привлечь внимание. Если Мартыновна права, то на них мог влиять живущий рядом колдун.

Наконец впереди показались и постройки: небольшой деревянный дом, сарай за ним, поленница дров рядом. Ни забора, ни какого-либо другого ограждения не было. Колдун не боялся гостей. Дорога заканчивалась прямо у его порога, но Алиса не доехала до него, остановилась раньше. Слезла с мотоцикла, сняла шлем, огляделась. На ее лице отразилась тревога, и Леон понимал почему. Может быть, она не видит свисающей с деревьев черной паутины, тьмы, стелющейся под ногами туманом, но она точно что-то чувствует. Не надо иметь никаких способностей, чтобы ощущать пугающую необычность этого места.

Хозяин хутора появился внезапно, будто вырос из тени. Чем-то щелкнул, и под крышей, над самым порогом, загорелась тусклая лампочка. Мужчина, хоть ему и было меньше шестидесяти, выглядел настоящим стариком. Длинные волосы цвета подгнившей соломы спускались ниже плеч, давно не знали ни расчески, ни шампуня. Кустистая борода, нависающие над глазами брови, морщинистый лоб придавали ему лишних двадцать лет. Тем не менее, когда он заговорил, стало понятно, что ему намного меньше восьмидесяти.

— Не стойте там, проходите, – велел он, открывая дверь в дом.

Мужчина не спрашивал, кто и зачем к нему приехал, будто привык к неожиданным визитерам. Впрочем, если он на самом деле целитель, то нежданные гости у него наверняка не редкость. Если бы в Волчьем логове не было охраны, Леон и сам принимал бы таких гостей несколько раз в день.

Чтобы войти в дом, пришлось пригнуться, иначе все трое рисковали удариться головой. Внутри дом был еще меньше, чем казался снаружи. Сразу за крохотными сенями показалась единственная комната, половину места в которой занимала большая печь. В печи сейчас горел огонь, отбрасывая на стены длинные тени. Сбоку от печи стоял деревянный стол с двумя лавками, по другую сторону – несколько открытых шкафов с какими-то книгами, банками и колбами. В углу за ширмой виднелась узкая кровать. Единственное окно над столом было закрыто видавшими виды шторами и наверняка не давало достаточно света даже летним днем. С потолка свисала простая лампочка, облепленная отходами жизнедеятельности вездесущих мух, вдоль стен под самым потолком сушились сильно пахнущие букеты трав. Наверняка подарки от Мартыновны. Пол в доме оказался земляным, стены – некрашеными, и единственным украшением дома, кроме сухих букетов, можно было считать большой портрет в деревянной раме. Но он непочтительно висел в углу, между печью и шкафом, и рассмотреть, кто именно на нем изображен, Леон не мог.

— Тут ждите, я вернусь сейчас. Кур запереть надо.

Смирнов вышел, закрыв за собой дверь, и на мгновение Леон почувствовал себя в ловушке, однако тут же отбросил морок. Не ему, могущественному колдуну, бояться быть запертым в доме деревенского целителя. Хотя, конечно же, он понимал, что целитель этот наверняка не уступает ему в силе. Младенец, крещенный в крови в том месте, в которое превратилась старая церковь, не мог быть слабым.