Книга Казаки-разбойники, страница 33 – Наталья Тимошенко

Лере уже приходилось иметь дело не с целым трупом, а лишь с отдельными частями тела, в отличие от санитара Пети, с которым ей пришлось сегодня работать. Тот рассматривал руку долго, заглядывал с разных сторон и не переставал удивляться.

— Интересно, а как ее отчекрыжили? – бормотал он. – До смерти или после?

— После, – отозвалась Лера, готовя инструменты для экспертизы. – Более того, совсем недавно. Мумифицировалась рука вместе с остальным телом.

— Как вы это поняли? – Петя с восторгом посмотрел на нее.

Лере он нравился. И хоть умственных способностей у него было не так уж много, зато неподдельного любопытства – через край. А еще он был добрым, ответственным и аккуратным, поэтому работать с ним Лера любила гораздо больше, чем с остальными санитарами.

— По характеру повреждений. Смотри.

Она подошла к столу и несколько минут объясняла санитару, по каким признакам сделала выводы. Не старалась выбирать выражения попроще, объясняла исключительно медицинскими терминами, но была уверена, что Петя понимает, а что не поймет, то потом погуглит. Забудет уже завтра, память у него была слабым местом, но сегодня поймет. Однако, как бы ни нравилось ей производить впечатление на санитара, пришлось вернуться к аутопсии, поскольку и Воронов ждал результаты поскорее, и другие важные дела она не сможет откладывать бесконечно.

Немало времени пришлось потратить на то, чтобы снять отпечатки пальцев. Рука выглядела совсем высохшей, однако в конце концов Лере удалось получить довольно неплохие результаты, чем она снова привела в полный восторг Петю.

Ближе к концу рабочего дня, когда Лера давно закончила с рукой и даже успела сделать два вскрытия, планируя успеть третье, а пока прервавшись на чай, в ординаторскую заглянул Илья. После того памятного разговора в пятницу наедине они еще не оставались, и Лера и сейчас предпочла бы, чтобы в ординаторской кто-то был. Или же Илья, увидев, что она одна, сделал вид, что вспомнил что-то важное и ушел. Но он остался, закрыл за собой дверь и даже подошел к чайнику, возле которого Лера как раз макала пакетик в чашку.

— Горячий? – коротко спросил он.

— Заваривать чай в холодной воде весьма проблематично, – отозвалась Лера.

Илья достал еще один пакетик и чашку, залил кипятком. Лера пожалела, что, вопреки расхожим легендам, не имеет привычки есть прямо над трупом. Молчание в их ситуации будет напряженным, а о чем говорить, она не понимала. Знала бы, чем все закончится, и отношений бы этих не начинала. Говорили ей, что заводить романы на работе – последнее дело, а она не поверила. Если с Никитой они могут хотя бы попытаться не видеться, то с Ильей такой фокус не пройдет.

И Лера вдруг поняла, что разрыв с Ильей расстраивает ее даже больше, чем окончание дружбы с Никитой. Как выяснилось, Никита о ее любви всегда знал, а значит, нет и надежды на то, что в их отношениях может что-то измениться так, как Лере бы хотелось. Особенно после того, как он намекнул, что у него тоже оборвался предполагаемый роман. Лера понятия не имела, с кем именно должен был быть тот роман, но понимала, что девушка, очевидно, Никите нравилась. В глубине души она, наверное, всегда знала, что у них никогда ничего не будет, а потому и не оплакивала сейчас разбитые надежды. Не было у нее никаких надежд, только и всего. А вот на отношения с Ильей планы были.