Книга Казаки-разбойники, страница 32 – Наталья Тимошенко

— Простили? – зачем-то спросила Яна.

Женщина кивнула.

— Дочь мне все равно не вернули бы, а чего его в тюрьму в таком возрасте сажать?

— А с собакой что стало? – спросила Яна.

— Ничего, – мать Ирины посмотрела на нее удивленно. – На цепи в будке сидит, что с ним станется?

Яна помнила огромного лохматого пса, лениво рассматривавшего гостей, когда они вошли во двор. Он ничем не походил на поджарого черного дога, которого Яна видела рядом с призраком.

— А после смерти Ирины вам… – Никита осекся, подбирая слова. – Ничего странного не замечали? Знаете, как бывает, то привидится, что она тут, то еще что.

Женщина покачала головой.

— Она мне даже не снилась ни разу, – с горечью произнесла она. – Я и просила у нее на могиле, бывало: Ирка, дочка, приснись мне, расскажи, все ли у тебя хорошо, но нет, ни разу! Ни разочечка!

От родителей Ирины Сорокиной Яна уходила с тяжелым сердцем. Все-таки неправильно это, когда родители хоронят своих детей. Сколько бы им ни было. Когда погиб ее младший брат, Яне было всего восемь, она плохо помнила, что и как происходило, зато знала, что случилось дальше: ее родители не смогли достойно пережить смерть сына, развелись, папа уволился, уехал в первое попавшееся место, только бы подальше от Санкт-Петербурга, никогда больше не вернулся к любимой работе, мама и вовсе дочь бросила, потому что та «напоминала ей о трагедии». И хоть спустя десять лет они снова общаются, Яна так и не смогла простить ей предательства.

— Заглянем на кладбище к могиле Ирины? – поинтересовалась Яна, когда они снова оказались в машине.

— Заглянем, – согласился Никита, – хотя я сомневаюсь, что это Ирина. Зачем ей было ждать три года? Призраки обычно или появляются сразу, или не появляются вовсе.

— Если только к ее появлению не имеет отношения маг, – вздохнула Яна. – Правда, я с тобой согласна: не Ирина это. И внешне не похожа, и собака не та. Да и сон мой…

— Сон? – Никита удивленно посмотрел на нее, и только тогда Яна поняла, что о содержимом сна она ему не рассказывала. Вообще о сне ничего не упоминала. Сказала только, что они с Сашей выяснили, что девушка с собакой, которых чуть не сбил Лосев, призраки.

— Мне снился сон, что я – эта девушка, – начала Яна. – Вместе с собакой мы бежим по лесу, а за нами кто-то гонится. Мне было очень страшно. Собственно, именно поэтому мы с Сашей и начали ее искать. Подумали, что ей грозит опасность, и не знали, что уже опоздали. – Яна вдруг прижала ладони к щекам и испуганно посмотрела на Никиту. – Я все испортила, да? Повела нас всех по ложному пути. Почему-то решила, что, раз призрак появляется на дороге, значит, девушка погибла в ДТП. И совсем не учла, что в моем сне за ней кто-то гнался.

Никита снял с носа очки, задумчиво почесал переносицу.

— Может быть, она потому и выскочила на дорогу, – предположил он. – И там ее сбили.

— Но мы не можем исключать варианта, что ее просто убили где-то рядом и поэтому она появляется на дороге, – покачала головой Яна.

— Не можем, – согласился Никита. – Нам остается ждать фоторобот призрака, и тогда будем думать дальше. Но на могилу все равно заедем.

* * *

С самого утра, отодвинув в сторону все срочные планы, Лере пришлось заниматься рукой. Воронов очень об этом просил и, очевидно, не только ее, потому что на утренней пятиминутке заведующий напомнил об этом и даже отдал один ее труп, уже подготовленный к аутопсии, другому эксперту.