Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 60 – Наталья Тимошенко

На самом деле в бабушкиной квартире сейчас и вовсе жила Анюта с мужем. Не так давно сестра по собственной глупости почти лишилась зрения, операции и реабилитация требовали огромных денег, которые не мог заработать даже успешный блогер. И после того, как Лера переехала в Санкт-Петербург, Анюта продала свою стильную студию и перебралась в квартиру бабушки, Лере ведь она все равно пока не нужна. Бабушка когда-то оставила имущество старшей внучке, но Лера считала, что Анюта имеет на него такие же права, как и она. Наверное, узнай Белогородцев об этом, мигом выгнал бы Леру за дверь.

А пока он рассуждал, Лера исподтишка разглядывала обстановку, строила планы, как и в какой последовательности искать нужные ей документы. Покинув кабинет, она не пошла сразу на кухню. Зарулила в туалет, вытащила телефон и быстро позвонила Павлову. Тот ответил сразу, но был немногословен, будто слова были платными.

— Что там у тебя? – спросил он. – Узнала что-то?

— Только то, что я хреново мою посуду, – хмыкнула Лера приглушенно. – Целый день на кухне, лишь на час забрал на беседу Белогородцев, но больше он заливался соловьем, чем я что-то спрашивала.

— Плохо, – заключил Павлов.

— А ты думал, я тут с ходу список всех прихожан достану? – оскорбилась Лера. – Думала, хоть порасспрашивать кого-то смогу, а в итоге времени даже в туалет сходить нету, вот еле вырвалась. Надеюсь, после ужина что-то смогу. Он тут в шесть, а дальше голодовка до утра.

— Хорошо, постарайся, – сказал Павлов и отключился, оставив Леру в полном недоумении и даже в обиде.

Снова спрятав телефон, Лера вернулась на кухню и получила от Клавдии очередной разнос:

— Почему так долго?

— Отец Юрий много болтает, – огрызнулась Лера, за что была награждена испуганным взглядом. Должно быть, критиковать Белогородцева тут было сродни богохульству.

— Он тебя отпустил пятнадцать минут назад. За это время уж можно было вернуться.

— В туалет зашла. Или это запрещено?

— Могла бы поторопиться.

— Физиология – штука такая.

— Не надо мне про физиологию, думаешь, одна ты тут врач?

Лера насторожилась. Кажется, это было то, что ей нужно.

— А что, много врачей у в… у нас? – поинтересовалась она.

— Много не много, но бывают, – буркнула Клавдия, а потом вдруг добавила весьма миролюбиво: – Мамка моя мне когда-то говорила, что учиться надо, образование получать, тогда в жизни добьешься чего-то. А оно видишь как? Для счастья неважно, сколько ты учился. Я после школы сразу на завод пошла, а Машка шесть лет в меде, потом интернатуры эти ваши, ординатуры-квадратуры. И что? В одной комнате спим.

— А Машка эта какой врач? – старательно натирая тарелку, спросила Лера будто между прочим.

— Акушер-гинеколог она. Деток в роддоме принимает. Я уж думала, нет лучше работы, каждый день хорошие эмоции, а вот поди ж ты, пришла к нам в таком состоянии, что дальше только с моста прыгать. Насилу ее отец Юрий вытянул.

— А она сейчас тут? – поинтересовалась Лера.

— На курсы какие-то уехала. Вроде как через пару недель вернется. Но ты имей в виду, болтать некогда будет. И так ничего не успеваешь, – предупредила Клавдия, и Лера подняла руки, давая понять, что тратить время на беседы с коллегой не станет.

Клавдия вытащила из кастрюли ложку, которой мешала рагу, попробовала на соль и принялась мешать дальше. Лера поняла, что рагу на ужин она сегодня есть не станет.