Книга Хранительница болот, страница 94 – Наталья Тимошенко

Я была рада еще больше. За завтраком мы обсуждали ничего не значащие вещи вроде погоды, ярмарки в Березовке, моих занятий музыкой и рисованием. Мне было приятно его внимание, и ему первому я призналась в том, что хотела бы добиться чего-то большего, чем просто выйти замуж, нарожать детей и все свое время посвящать вышивке. Мне хотелось бы уехать в большой город, получить хорошее образование, как у него. Нет, я не мечтала быть доктором, хоть вида крови и не боялась, мне бы подошло и что-то другое, а что именно, я не знала. Сложно представлять, как огромен мир, когда все семнадцать лет жизни прошли среди болота.

– Мир еще больше, чем вы можете представить, – улыбнулся на мои откровения Ян. – Я и сам был не так уж много где, но мечтаю однажды переплыть океан и посмотреть, что там, по другую его сторону. А ваше желание учиться весьма похвально. На пороге двадцатого века девушкам не обязательно становиться исключительно хранительницами семейного очага.

Я лишь грустно усмехнулась. Может быть, где-то там, за океаном, в других мирах, и не обязательно, но не здесь, в нашей глуши.

– Расскажите, как вы оказались в Петербурге, – попросила я. – Папа говорил, вы родом из наших мест. Да и фамилия у вас наша.

– Я действительно отсюда, – ответил Ян. – Мой отец был врачом в городе, и дед тоже, поэтому я, можно сказать, никогда и не представлял себе другой жизни. Только отец настоял, чтобы я получил образование в хорошем университете, вот я и уехал в Петербург, там живут родственники моей матери. Сначала остановился у них, а потом уже нашел квартиру.

– Не хотите вернуться?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Там у меня большая практика, хотя и здесь, конечно, не пришлось бы набирать клиентов заново, моего отца знают далеко за пределами города, наверняка его пациенты перешли бы ко мне по наследству. Но мне нравится Петербург. Рассмотрите его для переезда.

Если бы я была чуть более романтичной натурой, подумала бы, что он предлагает переехать туда, чтобы видеть меня чаще. Беда была в том, что никогда и ни за что родители не отпустят меня так далеко.

Проснулся Олег, и Ян предложил прогуляться по парку. Хоть мы уже и знали почти все о болезни племянника, и родители, и брат с женой, и даже доктор старались держать нас с Эленой на расстоянии.

– Не стоит молодым девушкам смотреть на больного ребенка, – сказала как-то мама. – Вам еще своих рожать.

Будто оттого, что мы посмотрим на Олега, могут заболеть наши будущие дети.

Тем не менее, прогуляться с Яном по парку мне очень хотелось, поэтому я не стала сопротивляться. Парк Желтого дома был меньше, чем наш, и казался чуть более дремучим, зато густые деревья надежно скрывали нас с Яном от зоркого глаза няни Олега. Признаться, я ее недолюбливала, она казалась мне женщиной не столько строгой, сколько деспотичной. Даже Оленька порой не рисковала с ней спорить, что уж говорить обо мне.

Скрывшись за густой кроной деревьев, мы замедлили шаг. Эта часть парка была особенно старой, папа говорил, деревья здесь сажали в тот момент, когда начали строить усадьбу, а с тех пор прошло уже сто лет. Здесь не было скамеек, на которых можно было бы посидеть, поэтому мы медленно брели по едва различимой дорожке. Нам с Эленой с самого детства запрещалось без спросу ходить в Желтый дом, поэтому здесь не было тропинок, вытоптанных нашими ногами.