Книга Хранительница болот, страница 80 – Наталья Тимошенко

Во дворе Настасьи Андреевны провозились до самого вечера. Солце уже коснулось нижним краем верхушек деревьев, когда тело погибшей наконец увезли, а милиция закончила опрашивать местных и тоже уехала в город. Деревенские не расходились. Продолжали стоять на дороге напротив осиротевшего дома, обсуждая произошедшее. Я тоже не торопилась в усадьбу, хоть и подозревала, что Юлька там с ума сходит от волнения. Сейчас мне хотелось послушать, о чем говорят соседи. Вспомнили они снова и волков, лютовавших тут больше ста лет назад, но никаких новых сведений я не узнала. Все жители деревни были слишком молоды, чтобы помнить те события, опирались лишь на рассказы родителей, которые тогда еще тоже были детьми. А человеческая память, как и говорил Антон Павлович, несовершенна. Волколаков никто из них не вспоминал, все сходились лишь на том, что это был обычный волк. Может быть, старый или больной, отбившийся от стаи и зашедший в деревню подкрепиться.

Затем кто-то вдруг вспомнил, что кого-то в лесу подкармливала Вера. Никто не знал, кого именно, но предположения о волке прозвучали. В толпе появились воинственные настроения. Собрались несколько крепких мужиков и женщин, решили идти в Вере на разговор. Я, конечно же, отправилась следом. Во-первых, с моего согласия Вера кормила волка, а во-вторых, я не хотела допустить кровопролития, а оно, судя по всему, могло случиться. И как ни странно, виноваты в этом были бы женщины. Именно от них исходило больше всего агрессии, они могли подначить мужчин к чему-нибудь плохому. Я надеялась, что, раз уж все тут считают меня преемницей Агаты, мое слово будет иметь вес. А даже если нет, разберусь.

Вера была во дворе одна. Наверное, вернулась домой к вечернему уходу за скотиной, а Кирилл остался в усадьбе с Юлькой. Я просила его не оставлять ее одну, когда я отлучаюсь, а он и не против был побыть с ней наедине, без меня. Что ж, так даже лучше. Кирилл казался мне парнем скромным, но я была уверена, что за мать он заступится при необходимости. И кто знает, каких дел может натворить молодая горячая кровь. Нет уж, лучше я сама.

— Это ты, Верка, виновата! – издалека закричала самая голосистая женщина. – Ты волка привадила!

— Тихо, Галя! – шикнул на нее один из мужчин. – Дай разобраться.

Но Галю было не так-то просто заткнуть.

— Машка видела, как она объедки в лес носит. Кому, спрашивается? Уж не Лесуну, он такое не ест, сами знаете!

— Мне Ленка Седова говорила, что сама видела, как волк те объедки ел, – поддержала ее товарка.

Вера не стала ничего отрицать.

— Да, я его кормлю, – спокойно сказала она, но я видела страх в ее глазах. Должно быть, она лучше знала своих соседей, может, даже видела однажды, к чему приводят такие разборки. Я поймала ее взгляд и тихонько кивнула, давая понять, что одну ее не оставлю. Жаль, не додумалась перегнать сюда машину, чтобы при необходимости мы могли быстро укрыться в ней. – Но я уверена, что Настасью не он загрыз. Он бы не стал.

— Конечно, не стал он! А кто тогда? – не сдавалась воинственная Галя.

— По словам участкового и Пашки-охотника из Степаново, волк это, – намного спокойнее заметил один из мужчин.

— Но не мой! – настаивала Вера. – Мой потому и ест объедки, как пес дворовый, потому что не может по какой-то причине охотится. Он даже зверя убить не может, куда ему человека загрызть?