Книга Хранительница болот, страница 77 – Наталья Тимошенко

Правда, это все равно не отвечает на вопрос о том, чьей дочерью являлась Агата. А что если она была не внучкой Михаила, а его дочерью? Да, на момент ее рождения ему было уже пятьдесят пять, но давайте смотреть правде в глаза, не такой уж это и возраст для мужчины даже в то время. Просто по какой-то причине он сказал ей, что она его внучка, а не дочь.

Что ж, версия весьма стройная, многое объясняет. Хоть и построена исключительно на моей, ничем не подкрепленной фантазии. А то, может, и вовсе Агата знала, чья на самом деле дочь, но когда пришлось восстанавливать документы, почему-то назвала имя брата, а не настоящего отца. Кто знает, какие на то могли быть причины?

— И еще один вопрос, Антон Павлович, – осторожно начала я, тем не менее стараясь придать тону немного легкости, будто с юмором отношусь к тому, что собираюсь спросить. – Мне показались странными некоторые верования жителей Востровки. Они словно бы по-настоящему верят не в общепринятого Бога, а в Леших, Домовых и Водяных.

— Ну почему же, одно другому не мешает, – заметил директор. – Они и в Бога верят, и в Домовых. В церковь ходят, может, не так часто, как жители соседних деревень, но как минимум Рождество да Пасху празднуют. Но вы правы, языческие верования в Востровке тоже сильны. Образование слабое да болото близкое, должно быть, влияет. Все-таки Востровка ближе всего к лесу осталась, остальные деревни померли давно. Хотя вера в лесных и болотных духов там все равно слишком сильна для двадцать первого века, я с вами согласен. Кстати, тогда, в конце девятнадцатого, многие в Востровке и еще живых окрестных деревнях верили, что то была стая не простых волков.

— Не простых волков? – переспросила я.

— Говорили, что это были Волколаки, – с непонятной усмешкой пояснил Антон Павлович.

— Это типа оборотней?

— Похоже, да не совсем то. Оборотни на полную луну превращаются, а Волколаки от фазы ночного светила не зависят. Но в целом да, Волколак – это человек, способный превращаться в волка. Когда по своей воле, когда по проклятию. По своей воле – это колдуны сильные. А то колдун может проклясть кого, тогда такой человек против воли волком становится.

— Но если от фазы луны не зависит и становиться волком человек не желает, почему же становится? – не поняла я.

— Колдовство сильнее воли, – развел руками Антон Павлович. – В любом случае, Эмилия, не берите в голову. Это всего лишь сказки. Человек не может превратиться в волка по чужой воле, это противоречит анатомии.

Вот тут я была с ним согласна. Я слышала о том, что бывает болезнь, при которой тело человека покрыто волосами, будто животное шерстью, таких людей когда-то и принимали за волков-оборотней. Но по-настоящему человек в животное превратиться не может ни при каких обстоятельствах.

Попрощавшись с Антоном Павловичем, я посчитала необходимым заехать в местную больницу, выяснить, как чувствует себя охотник, пострадавший накануне в лесу. К нему меня, конечно, не пустили, да я не особо и рвалась. Кто я ему? Хватило разговора с лечащим врачом. Тот был весьма мил, сказал, что Агату Олеговну здесь знали и уважали, а потому и мне сведения предоставили, хотя я не была родственником пострадавшего. Состояние того все еще оставалось тяжелым, у него было сломано больше десяти костей, но ночь он пережил, а потому появилась надежда на спасение. В сознание еще не приходил и что с ним случилось, рассказать не мог, но врачи подозревали, что он упал с высокого дерева.