Книга Хранительница болот, страница 127 – Наталья Тимошенко

Здравый смысл подсказывал, что если уж не нашли ничего современные врачи, то едва ли мог выяснить Ян сто лет назад, но здравому смыслу не было места в этой усадьбе. Может быть, как раз чтобы докопаться до истины, и не нужно им руководствоваться?

Я соскочила с колодца и, тщательно огибая террасу, направилась в парк, а из него – в лес. Строители уже возвели высокий забор, но у меня был ключ от калитки.

После нашего свидания я видела Ивана лишь один раз в Степаново, когда приехала на очередное обсуждение облавы. Он тоже был там, в клубе, где проводилось собрание. Стоял в углу, в обсуждении не участвовал, но все внимательно слушал. Мне приветственно кивнул, но ушел раньше, я не успела с ним поговорить. Он будто избегал меня, но мне не хотелось об этом думать и тем более не хотелось искать тому подтверждения. Поэтому я просто была занята все дни. Однако теперь чувствовала, что мы должны увидеться и, быть может, поговорить.

Ивана дома не оказалось. Я обошла вокруг, постучала в двери, в окна, но мне никто не открыл. Заглянула в сарай, даже позвала его. Очевидно, ушел Иван куда-то далеко. Я уже хотела возвращаться обратно, но передумала. Не я ли недавно собиралась совершить взлом с проникновением? Да, тогда мне хотелось найти комнату с люком, позже Иван мне ее показал, но ведь я так и не видела дневника Яна, а была уверена, что он здесь.

Пообещав себе, что к вещам Ивана не притронусь и если дневник его прадеда лежит в его сумке, то не стану его вытаскивать, посмотрю только те вещи, что принадлежали когда-то моей семье, я поднялась на порог. Как и думала, дверь была заперта. А вот другая, ведущая сразу на кухню, оказалась открыта. То ли не запиралась вовсе, то ли Иван про нее забыл.

Кухня была маленькая и темная. Никакой современной мебели или техники: ни плиты, ни духовки, ни даже микроволновки или чайника. Только старая печка, которой, как мне показалось, очень давно никто не пользовался, буфеты и шкафы с посудой, рукомойник и большой дубовый стол посередине. На столе на новом полотенце стояли вымытые и высохшие уже тарелки, из которых мы ели во время ужина. Ни современных кастрюль, ни сковородок – ничего. Казалось, что Иван и вовсе не пользуется кухней.

Другие комнаты производили точно такое же впечатление. Все очень старое, еще с тех времен, как дом принадлежал Вышинским. Кровати застелены ткаными покрывалами, обои кое-где отклеились и свисали вниз неровными кусками. Шторы на окнах выцвели, выглядели тяжелыми от пыли. Кое-где углы затянула паутина, на горизонтальных поверхностях лежала пыль.

Пожалуй, из общего вида выбивалась лишь столовая. В ней еще во время ужина я отметила новые вещи, но уже тогда мне показалось, что Иван купил их специально для свидания со мной. Теперь же я еще больше в этом убеждалась. Он будто пользовался только коридором да одним из диванов в дальней комнате: тот хоть и выглядел старым, но было видно, что на нем совсем недавно кто-то лежал. В той же комнате в шкафу висели одни джинсы и одна рубашка, стопкой было сложено немногочисленное белье. Трогать ничего я, конечно же, не стала. И нигде не было ни сумки, ни чемодана, ничего, в чем можно было бы хранить остальные вещи. Казалось, остальных вещей и вовсе нет.

Кроме того, нигде я не увидела и компьютера или ноутбука. Много вы видели айтишников, способных работать над важным проектом без него? И даже если бы Иван взял ноутбук с собой, наверняка дома остался бы шнур зарядки.