Книга Тень за моим плечом, страница 108 – Наталья Тимошенко, Лена Обухова

Звонила Воронцова.

— Майя, вы уже уехали? — спросила она, едва только связь установилась.

— Еще нет, — растерянно отозвалась Майя, и в этот момент водитель как раз запустил двигатель. — Но уже выезжаем.

— Останови автобус! Не дай ему уехать. Вам нельзя ехать!

Майя вновь испуганно вскочила с места, и вернувшаяся из хвоста Наталья Ивановна тут же велела ей сесть.

— Нам нельзя ехать… — пробормотала Майя, а потом едва не закричала: — Пожалуйста, остановите автобус!

— А ну-ка сядь на место! — повторила Наталья Ивановна строго. — Подружка твоя не придет: ее мать звонила, она дома остается.

— Нет, вы не понимаете! Нам нельзя ехать! Откройте двери! Дайте хотя бы выйти!

Все-таки на другой стороне границы оказалась паника, и сейчас она полностью захватила ее. Майя понятия не имела, почему Воронцова велела задержать автобус, но ее слова настолько точно легли на внезапно возникшие ощущения, что она четко поняла: нельзя. Нельзя — и все тут.

— Дай трубку своей учительнице! — потребовала Воронцова в динамике смартфона.

Водитель растерянно обернулся к ним. Он не трогался, но и двигатель не глушил. Народ на задних рядах наверняка вытягивал шеи и выглядывал в проход, чтобы понять, в чем дело.

— Ну чего стоим? — крикнул кто-то.

Майя упросила Наталью Ивановну взять трубку, и та раздраженно поднесла ее к уху. Нахмурилась, слушая.

— Какого института? — переспросила через несколько секунд. Послушала еще, недовольно поморщилась. — Знаете что, очень глупая шутка! Прекратите кошмарить детей, иначе я вызову полицию!

Она скинула вызов, но смартфон Майе не вернула, а лишь снова велела сесть на место.

— Получишь его, когда поедем!

— Я не поеду! Выпустите меня!

Наталья Ивановна всплеснула руками, что-то тихо сказала водителю, и тот снова потянулся к кнопке. Передняя дверь открылась.

— Давай, быстро, — велела учительница, возвращая ей смартфон. — Но имей в виду: в следующий раз на игру будешь добираться сама!

Марк тоже вскочил со своего места, но не для того, чтобы пропустить Майю. Он торопливо вытащил с верхней полки их рюкзаки и вышел из автобуса первым. Майя с облегчением последовала за ним. И с удивлением обнаружила, что из автобуса выбежали еще двое одноклассников, сидевших прямо за ними. Вероятно, они тоже смотрели «Пункт назначения».

Наталья Ивановна возмущенно ругалась и, по всей видимости, вычеркивала их имена из списка. Дверь закрылась, и сквозь мутное стекло Майя снова встретилась взглядом с водителем. Тот больше не улыбался и не подмигивал, выглядел встревоженным и растерянным.

— А чего случилось-то? — спросил кто-то, но Майя даже не поняла, кто это был.

Она в ужасе наблюдала за тем, как автобус тронулся и направился к выезду из переулка. Мгновение спустя с другой стороны стремительно вырулил седан и оглушительно засигналил, догоняя автобус. Тот сигнал проигнорировал и, вероятно, вскоре выехал бы на улицу с более оживленным движением, но с этой улицы в переулок нырнула газель и тут же выехала на встречную полосу, преграждая автобусу путь. У того не осталось других вариантов, кроме как резко затормозить.

— Вот это движ, — охнул рядом Марк.

Майя лишь облегченно выдохнула.

17 июля 2017 г., 15.40

Потом было много суеты. Автобус открыл двери, выпуская возмущенную Наталью Ивановну и шокированного водителя — Игоря Москалева. Из седана и газели вышла команда ИИН полным составом, даже Егор все еще оставался с ними. Учительница орала, иногда переходя на ультразвук, и порывалась вызвать полицию. Водитель ругался, с трудом заменяя матерные слова на более приличные, и багровел. Дементьев и Долгов, перебивая друг друга, пытались успокоить и вразумить обоих, а Лиля с помощью Карины — заставить школьников, высыпавшихся из салона, чтобы поглазеть на скандал, вернуться в автобус. Нев стоял чуть в стороне, меланхолично протирая платком очки, и совершенно не собирался в данной ситуации отказывать себе в этой маленькой слабости, всегда действовавшей на него как успокоительное. Ольга вообще так и осталась у машины, не чувствуя в себе сил нырнуть в подобную толпу. Редкие прохожие уже замедляли шаг и даже полностью останавливались, беззастенчиво наблюдая за непонятной им драмой.