Книга ЗАТО: город забвения, страница 91 – Лена Обухова

— А что твой несостоявшийся муж? — осторожно поинтересовался Макаров. — Не было мысли простить его и попробовать снова? Ты говоришь, что любила его.

— Любила. И да, мысли такие приходили в голову, когда все становилось совсем плохо и хотелось на кого-то опереться, а он приходил и смотрел на меня печальными глазами. Но… сначала выяснилось, что его разовая ничего не значащая любовница беременна его ребенком. Потом он сказал, что любит меня, но должен жениться на ней, потому что его ребенок не должен расти без отца…

— Ну это вполне достойный поступок, как по мне…

— Да, это был бы достойный поступок, если бы он не пытался предложить мне все равно быть с ним. И тогда он смог бы жить на два дома: с ней из-за ребенка, а со мной по любви. Я тогда поняла, что с самого начала была дурой. Вероятно, нас всегда было две. И, возможно, он действительно нас обеих любил. В своей манере. И не хотел отпускать ни одну, ни другую. Просто одной из нас он был нужнее. И это была не я. Но не думай, что после него я больше не пыталась устроить личную жизнь. Пыталась. Успела даже пару раз снова побывать в серьезных отношениях. Первый сбежал, как только я заговорила о браке и детях. Второй хотел отжать у меня бизнес. Мол, зачем тебе одной все тащить на себе, доверь дела мужику… К счастью, я вовремя поняла, к чему дело идет. Отделалась небольшими потерями. Так что, знаешь, как-то все не до того мне было, не до соло-материнства. А время так быстро уходит. Только очухаешься после одного удара — уже летит другой. Я думала, что успокоилась, что все отболело, а тут — это видео со смартфона Ильи, координаты места, где оно было снято. И вот я здесь. Наверное, в глубине души я все же надеялась каким-то чудом найти его. Живым.

Макаров задумчиво поболтал в фляжке оставшееся содержимое.

— Ну так-то мы пока не получили ни одного подтверждения того, что твой брат мертв. Да, есть прощальное видео, но в его концовке он вполне еще жив. Что случилось дальше, когда телефон разрядился, никто не знает. Может, он до сих пор бродит по этому городу среди этих чудиков, что сейчас торчат у нас во дворе?

Громова посмотрела на него сквозь темноту. Он почувствовал этот взгляд, даже не поворачивая головы в ее сторону.

— Ты правда веришь, что это возможно?

— Жизнь научила меня тому, что возможно даже то, чего ты никогда и представить себе не мог. А этих людей даже представлять не надо. Вон они, за окном стоят, на дом пялятся.

— Интересно… — в ее голосе прозвучало любопытство. — Это как-то связано с твоим уходом из полиции?

Теперь он тоже повернулся к ней, пытаясь что-то рассмотреть на ее лице. Тщетно. Темнота позволяла разглядеть только очертания.

— А тебе покоя не дает этот вопрос, да?

— Люблю иметь полное представление о том, с кем работаю.

— Ладно, раз уж у нас тут ночь откровений… Два года назад мы расследовали сложное дело. Маньяк. Жертвы очень разные: пол, возраст, внешность — ничего общего. Един только почерк: у жертв было разорвано горло, крови на месте обнаружения тела слишком мало, но следов перемещения нет. Плоть частично… откусана. Не отрезана, а именно оторвана зубами. Поначалу даже было мнение, что убийца травил жертву собакой или давал ей… попробовать.

— Но просто нападение животного не рассматривалось?