Книга ЗАТО: город забвения, страница 79 – Лена Обухова

В дверь ударили еще пару раз, как будто кто-то пытался высадить ее плечом, но она удержалась. Следом все стихло: и удары, и шорохи, и скрежет. Никто больше не дергал ручку, не пытался выломать дверь. Стало так тихо, словно те, кто находился по ту сторону, ушли.

Но, скорее всего, они просто затаились до поры до времени.

В квартире пока никто не смел ни пошевелиться, ни заговорить, ни даже вздохнуть слишком громко. В результате всех окутала такая тишина, какую Макаров познал только в этом городке. И в этой тишине он уловил новый звук. То ли хлюпанье, то ли чавканье, но хуже всего то, что доносился он со стороны кухни. То есть кто-то был с ними здесь, внутри.

— Они ушли? — наконец решилась спросить блондиночка, представившаяся Олесей.

— Тихо, — шикнул на нее Макаров, хотя ее голос и так прозвучал еле слышно.

Он обернулся и молчаливо прогнал с пути Дениса, стоявшего прямо за ним, поскольку они вошли последними. Тот послушно посторонился. Когда погасла лампа на камере, стало темно, как в чулане. Никаких источников света, даже луны за окном не было видно: то ли облачность прятала ее, то ли она обновлялась. Двигаться пришлось наощупь, вслушиваясь в едва различимые шумы. К хлюпанью прибавилось тяжелое хриплое дыхание и какой-то клокочущий звук, который Макаров не смог определить, но раньше определенно слышал.

Он медленно приблизился к дверному проему кухни, сжимая в потеющей ладони рукоять пистолета. Сердце колотилось в груди с такой силой, что казалось: вот-вот выпрыгнет. Память услужливо подсовывала образы, которые Макаров отчаянно пытался оттуда изгнать, и они поразительно точно ложились на происходящее сейчас.

— Павел, — шепотом позвала Громова, но он только махнул рукой, надеясь, что она каким-то чудом разглядит это движение.

Он переступил порог кухни, изо всех сил вглядываясь в темноту и вслушиваясь, чтобы определить, откуда исходят звуки. Можно было просто достать смартфон и включить на нем фонарик, но Макаров почему-то опасался это сделать. Говорил себе, что не хочет таким образом обнаружить себя, но в глубине души знал, что просто боится снова увидеть это.

Звук шел откуда-то сверху, из дальнего левого угла кухни. Там, конечно, было так же темно, как и везде, ничего не разобрать, оставалось только стрелять наугад. Макаров направил оружие в черноту, откуда, по его убеждению, доносился звук. Его вновь утянуло в прошлое, в котором свет фонарика выхватил сморщенное лицо, длинные спутанные космы, свисающие с потолка, темные глаза и неожиданно крепкие острые зубы, мелькнувшие в окровавленном провале разинутого рта.

«Ну же, стреляй!» — велела разумная его часть, но тело словно парализовало. Как и тогда.

Мгновение спустя вспыхнул яркий свет, прогнавший тьму. Ей не осталось места даже в углах: походная лампа на мощном аккумуляторе светила не хуже, чем любая домашняя.

Под потолком никого не оказалось. В кухне вообще никого не было. Никто и ничто не могло издавать звуки, которые он слышал.

— Все в порядке, Павел. — Голос Громовой прозвучал неожиданно близко, ее рука легла ему на сведенное судорогой плечо. — Здесь никого нет. Можете убрать пистолет.

И она обогнула его, чтобы поставить лампу на небольшой кухонный столик.

— Думаю, на какое-то время мы все можем расслабиться, — заметил Михаил с претенциозным прозвищем Архангел. — Здесь относительно безопасно.