Книга ЗАТО: город забвения, страница 122 – Лена Обухова

Прятаться в такой ситуации было плохой идеей! Но что уж теперь Теперь следовало думать, как выбираться из этой ловушки. Может, у кругляша и здесь где-то есть потайной проход?

Но Макаров ни о чем так его и не спросил, обнаружив другую проблему. Она была разложена по полочкам многочисленных стеллажей. На них лежали головы. Десятки отсеченных, иссушенных временем голов.

Тошнота подступила к горлу даже у Макарова, поэтому он легко мог понять реакцию Олеси, продолжавшей кричать. Но тут ее крик вдруг оборвался. Макаров повернул голову и обнаружил, что Громова прижала Олесю к стене и закрыла ей рот рукой. Поймав ее ошалелый взгляд, тихо и отрывисто произнесла:

— Просто не смотри. Не смотри на них. Поняла?

Олеся судорожно закивала и зажмурилась, прижимая к груди фонарь. В голове шевельнулась какая-то мысль, все еще прячущаяся в темном углу.

— Что вы там говорили про «ослепили»? — спросил Макаров.

— Ничего — обронила Олеся дрожащим голосом.

— А точнее?

— Мы выяснили, что яркий свет снижает способности пятьсот двенадцатого управлять людьми, — пояснил вместо Олеси Савин. — В лаборатории, где мы были, с ним проводили испытания, проверяя в том числе его способность внушать мысли и управлять чужим поведением, поэтому она оборудована мощными прожекторами. В документах было сказано, что если его ослепить, то связь с объектами второго уровня разрывается и требуется ее восстановление с нуля. Мы так и сделали, но это почему-то не сработало Может, за эти годы он научился противостоять свету или мы чего-то не учли

— Кто такой пятьсот двенадцатый, черт побери? — с нотками раздражения спросила Громова.

— Мужик в кепке, — пояснил Михаил. — Тот, кто управляет местными зомби.

— Манекенами, — пискнул откуда-то из темноты круглый мужичок. — Они говорят про Кукловода.

— Пятьсот двенадцатый — пробормотал себе под нос Макаров, мысленно воскрешая перед собой дверь комнаты, в которой они совсем недавно находились.

Однако стоило представить себе коридор, как он тут же моментально снова оказался в той квартире. Темнота, пятно света от фонаря на потолке, многочисленные двери И хриплое дыхание у него за спиной. Сильная холодная рука снова вцепилась ему в шею, парализуя волю.

Это происходило снова. Кукловод, связь с которым он каким-то образом умудрился разорвать, опять проник в его голову и подчинил. Реальность раздвоилась, и Макаров почувствовал, как отталкивается от двери и поворачивается к ней лицом.

Он знал, зачем делает это. Сейчас его рука потянется к замку, он щелкнет им, распахнет дверь и пустит всех этих манекенов. И чувака с топором. И мужика в кепке, любящего отрезать головы.

Это простое действие погубит их всех.

Почему это происходит именно с ним? Почему на остальных проклятая магия не действует, а он поддается?

Ответ выглядел весьма просто и лежал на поверхности. Потому что он пустой. И слабый. Вот и весь сказ.

«Ты сильнее, чем тебе кажется, — вдруг словно наяву услышал он голос Громовой. — Думаю, ты можешь гораздо больше»

Рука уже дрогнула, поднимаясь, чтобы потянуться к замку, а остальные ничего не замечали. И если он не возьмет себя в руки, им всем конец.

Разве он может это допустить? Он ведь именно потому и пришел в полицию, что хотел защищать людей, а не губить их.