Книга Отмороженный, страница 82 – Рафаэль Дамиров

Щупин сразу насторожился.

— Насколько ответственное? — осторожно спросил он.

— Такого у тебя точно раньше не было. И вряд ли будет, — заверил я.

— Звучит угрожающе. Опять прикалываетесь.

Я шагнул к столу, где стояли фотография и свеча, и посмотрел на него уже без всякой усмешки.

— А ты видишь, что мне тут прикольно? — гаркнул я.

И ударом кулака сшиб стакан со свечкой. Тот врезался в стену, рассыпался, парафин брызнул и мгновенно застывающими каплями растёкся по бетону.

* * *

Полина убрала телефон и осторожно выпрямилась. Она сидела в большой аудитории, ступени которой уходили вверх, одна над другой, и на каждой теснились длинные лавки с партами. Народу набилось много, почти все места заняты.

Лектор всё-таки услышал её разговор. Обернулся от кафедры, недовольно свёл седые брови и язвительно проговорил:

— У нас, студентка Мороз, вообще-то идёт консультация к экзамену. Если вам это не нужно, можете готовиться сами. Значит, можно не ходить.

— Простите, — пожала плечами Полина. — Мне просто отец звонил.

— Родственники пусть звонят не в учебное время, — отрезал профессор. — Отключите звук. И вообще дайте-ка мне сюда ваш телефон. Меня это уже достало. Вы всё время в телефоне.

— Я первый раз его взяла, — сказала Полина. — Вы меня с кем-то путаете.

— Телефон. Быстро, — протянул профессор руку. — Я жду. Или на экзамене будете отвечать у меня на дополнительные вопросы. Не только по билету.

Полина вздохнула, вытащила телефон и пошла вниз. По аудитории сразу прошлись сдавленные смешки. Кто-то даже злорадствовал. Не всем нравилась эта с виду хрупкая, но слишком уж самостоятельная девчонка. Выскочка. Особенно её не любила староста — девушка с эффектными формами, пользовавшаяся успехом у парней курса. Только некоторые ботаники почему-то не вздыхали по ней, а тянулись к Полине. И старосту это бесило. Она проводила Полину ехидным взглядом и тихо ухмыльнулась. Впрочем, она прекрасно знала, что такая ухмылка ей очень шла.

Полина спустилась к кафедре и протянула преподавателю телефон. Профессор взял его, демонстративно положил перед собой на стол, чтобы все видели, у кого здесь власть, и уже собирался продолжить лекцию, только не успел.

Телефон зазвенел.

Профессор аж весь дёрнулся:

— Это немыслимо! Почему вы не отключили звук? Немедленно отключить. Или вообще вон из моего кабинета.

Телефон продолжал надрываться. Профессор схватил гаджет и процедил:

— Ну, я сейчас объясню, как нарушать учебную дисциплину. Раз до вас не доходит, может, тогда до вашего отца дойдёт.

Он нажал на приём.

— Алло, это преподаватель Полины Мороз. Вам нельзя звонить во время занятия. Выучите расписание дочери, возьмите у неё и…

Профессор вдруг осёкся. Замолчал на полуслове, лицо у него дрогнуло.

— Да… — слабо выдавил он. — Слушаю.

Потом заговорил уже совсем иначе, заикаясь, сбивчиво:

— Нет… я понял… Понял…

И протянул телефон Полине. Рука у него чуть подрагивала.

— Это вас, — сказал он.

Полина взяла трубку.

— Алло, — сказала она уже с плохо скрываемым торжеством.

— Это я, — раздался в динамике голос Маэстро. — Нужно срочно встретиться.

— Я на занятии.

Полина отошла к окну. Весь курс теперь следил за ней завороженно. Она ходила вдоль подоконника, смотрела в стекло и краем глаза ловила чужие взгляды. Ей и самой было интересно, что же такого её новый знакомый сказал лектору, раз того в одну секунду словно подменили. Сидит, заткнувшись, ждёт, когда она договорит. Курс тоже больше не смеялся. Никто уже не тыкал в неё пальцами. Даже староста, выдерга титькастая, только жевала от злости губу и косилась на неё. И все эти мамкины студентики в коротеньких подстреленных штанишках и с книжками на коленях теперь смотрели на Полину с восхищением.