Книга Отмороженный, страница 53 – Рафаэль Дамиров

Мы направились к выходу.

— До свидания, Илья Фёдорович, — донёсся со спины голос Мельника.

Я уже взялся за ручку двери, когда он вдруг поспешно добавил:

— Хотя нет… Простите. Лучше — прощайте.

Я оглянулся через плечо.

— Бывай, книголюб, — сказал я.

* * *

Услышав звонок в дверь, Маэстро поднялся из-за стола, сунул руку под подушку и вытащил свой верный нож. Длинный, узкий, с ярким сверкающим клинком, будто выточенным из чистого серебра и ещё отполированным до ледяного блеска.

Второй звонок брызнул в прихожей дольше и нетерпеливее, мерзко бздыкнул прямо в уши.

Маэстро двинулся к двери очень тихо, по-кошачьи, под его ногами не скрипнула ни одна половица.

Он глянул в глазок.

В этот момент в дверь уже заколотили кулаком.

— Семёнишна, ну ты там чего? Уснула, что ли? Али померла? — раздался за дверью старушечий голос. — Сейчас участкового вызову. Дверь ломать будем. Открывай. Я же беспокоюсь за тебя.

Маэстро подошел и щелкнул кнопкой старого магнитфона «Романтика». Тот стал крутить кассету, только звуков не издавал, разве что шипение пленки из старого динамика.

После Виктор прошел в узкую темную прихожую, привычно убрав нож за спину, щёлкнул старым замком и распахнул дверь.

На пороге стояла бабуля в платке и с холщовой самошитой заплатковым методом сумкой, из которой торчали угловатые пакеты молока и батон. Щурясь, она подозрительно и пытливо уставилась на Виктора.

— Ой, я что-то не поняла. А ты чьих будешь? А где Семёнишна?

— Приболела, — вздохнул Маэстро и даже улыбнулся сочувственно. — Вирус какой-то подхватила.

Из комнаты тут же донёсся кашель. Хриплый, надсадный:

— Кхе-кхе.

Маэстро даже не повернул головы. Хорошая запись. Сработала как надо, и в нужном месте.

— Ох ты, господи, — соседка тут же перехватила сумку в другую руку и прижала ладонь к груди. — А я-то думаю, чего её во дворе не видно. Мы ж с ней каждый день на лавочке, в грибке, сидим, в картишки с девочками перекидываемся. Ну, раз так, то куда уж там…

Она снова сунула нос в квартиру. Любопытство в ней боролось с осторожностью, и пока победитель никак не определялся.

— Может, ей корень солодки принести? У меня дед покойный собирал, хорошая штука была. Или…

— Ничего не надо, — мягко перебил Маэстро. — Я всё купил.

Соседка покосилась на него ещё внимательнее.

— А ты-то кто ей будешь?

— Внук. Витя.

— Внук? — старуха поджала губы. — Странно. Никогда она мне про внука не говорила.

— Да потому что мы не общались. А вот так случилось, что нашлись, — снова с той самой обезоруживающей улыбкой проговорил Маэстро.

Улыбаться он умел. И людей читать умел. Потому и выбрал эту квартиру, шёл не наугад. Сперва помог хозяйке донести тяжёлый пакет до двери, потом напросился на чай, а уж дальше всё поехало как по рельсам.

За кружкой чая он выведал всё, что хотел: что старуха живёт одна, что внуков у неё нет, что соседка справа глуховата, а та, что напротив, любопытна, но труслива. Подходящий вариант. Потом бабулю он убил, а труп сунул под кровать. Только теперь тянуть больше было нельзя. Тело уже начинало пахнуть. Ближайшей ночью нужно было от него избавляться.

Старушка на пороге повела носом, зашмыгала.

— Что это? Будто кошка сдохла. Воняет. Ты бы, Витя, проветрил тихонько. Больной не помешает.

— Да у нас там канализационную трубу забило, — сказал Маэстро. — Запах в обратку пошёл.