Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 90 – Таруна Поддубная

У меня внутри все оборвалось.

— Раэль! — закричала я так, что сама не узнала свой голос.

Мой крик вырвался так резко, что у меня самой зазвенело в ушах, но почти сразу я поняла, что вокруг почему-то ничего не происходило. И это отсутствие звука, наступившее после того ужаса, который еще секунду назад рвал мостик скрежетом, треском и тревожными голосами, оказалось страшнее самого удара, потому что наступившая тишина не могла быть естественной среди разлетающейся станции, мигающих панелей и летящей в спину Раэлю металлической пластины.

Застыв на вдохе, я распахнула глаза шире и в первое мгновение даже не поверила тому, что увидела, потому что все вокруг снова замерло так же страшно и неправильно, как тогда, на космической станции, когда я спасала ребенка и не понимала, что именно происходило со мной и с миром. Теперь, столкнувшись с этим снова, я ощутила уже не только потрясение, но и холодный, почти животный страх оттого, что это повторилось в самый неподходящий момент.

Повернув голову к панорамному окну, я увидела, что часть осколков от взрыва застыла в пустоте, будто их подвесили на невидимых нитях, тогда как другая часть все еще продолжала движение, медленное, странное и оттого еще более жуткое, словно время не остановилось полностью, а лишь споткнулось, пропуская одни куски разрушения и удерживая другие в своей мертвой, вывернутой наизнанку паузе.

Судорожно пытаясь вспомнить, какие вопросы мне задавали после прошлого случая Урих и Раэль, я перебирала в голове их лица, тревожные взгляды, обрывки слов, собственный страх и тот разговор, который тогда показался мне страшным и странным. Именно сейчас память будто нарочно издевалась надо мной, упрямо не выдавая ни одной по-настоящему нужной детали, и от этого бессилия мне становилось еще страшнее.

Именно в этот момент, когда я уже почти готова была зажмуриться от бессилия, где-то совсем рядом что-то тихо, протяжно скрипнуло, и этот звук в застывшей тишине показался мне громче любого взрыва, потому что я сразу поняла: летящая в спину Раэлю пластина не исчезла, она все еще здесь, рядом, в этом сломанном, замершем пространстве, и если я сейчас не двинусь с места, то через долю секунды, когда мир снова оживет, металл войдет в его спину.

Больше не раздумывая, я рванулась с места.

Сорвавшись с кресла, я бросилась к Раэлю за спину и, больше ни о чем не думая от ужаса и спешки, обеими руками толкнула оторвавшийся кусок панели в сторону, ощущая под ладонями холод металла и его тяжесть, сдвигавшуюся неохотно, будто даже сейчас он сопротивлялся мне, а в следующую секунду мир снова пришел в движение.

Звук вернулся одномоментно и весь разом. Мостик загудел, панели вспыхнули, корабль содрогнулся, а металл где-то над нами затрещал так резко, будто его снова разрывало, и я, потеряв опору в тот момент, когда время отпустило меня обратно в общий поток, неловко рухнула на пол позади Раэля, больно ударившись боком и ладонью о рифленое покрытие.

— Ольга, что ты хотела?.. — начал он, резко оборачиваясь на мой крик, но в ту же секунду осекся, потому что кресло, в которое он меня посадил, оказалось пустым.

Развернувшись уже всем корпусом, Раэль увидел меня на полу у себя за спиной, рядом с металлической пластиной от стеновой панели, и я по одному только его взгляду сразу увидела, что он все понял правильно, без объяснений, без лишних слов и без необходимости что-то доказывать.