Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 255 – Таруна Поддубная

— Это нечестно, — сказала я как-то Раэлю, когда он держал одного сына на руках, второй спал у него на коленях, а третий, старший, пытался вскарабкаться ему на спину.

Он тогда удивленно поднял брови.

— Что именно?

— То, что вы все такие красивые.

Раэль улыбнулся той самой своей улыбкой, от которой у меня до сих пор внутри все теплело.

— А я-то думал, ты давно с этим смирилась.

— Я смирилась, — ответила я. — Но не обязана же я перестать возмущаться.

И только с Урихом жизнь окончательно решила нас добить.

Потому что, когда отцом стал он, сначала все шло почти спокойно. Почти.

У нас родились двое мальчишек. Слишком живых. Слишком громких. Слишком быстрых. Временами мне казалось, что в них уместился весь запас шалости, который природа когда-либо отпускала на одну семью. Урих, конечно, был абсолютно счастлив и каждый раз заявлял, что это просто идеальные дети, потому что они думают быстрее большинства взрослых, прекрасно разбираются в технике и уже сейчас выглядят как будущая головная боль всей галактики.

— То есть, — уточнил тогда Раэль, — просто маленькие копии тебя?

— Именно, — гордо подтвердил он.

— Бедная мать, — с ледяным сочувствием заметил Валериан.

— Я все еще здесь, — напомнила я.

Но настоящее чудо случилось потом.

Наша дочь.

Сначала мы просто радовались, что у нас родилась девочка. Потом начали замечать странности. Потом эти странности перестали быть странностями и превратились в нечто, от чего даже Урих впервые в жизни сидел молча дольше пары минут.

Она сочетала в себе и его способности, и мои.

Не по очереди. Не разрозненно. А сразу.

Это было так невероятно, что сначала в это не хотела верить даже Ксила. Потом она гоняла бедного ребенка через проверки так осторожно, но тщательно, будто боялась спугнуть само чудо. Потом новость все-таки вышла за пределы нашей семьи.

И вот тогда начался настоящий кошмар.

Вся раса технори будто сошла с ума.

Они выстроились в очередь.

Настоящую.

Приличную на вид, официальную, с представительствами, дарами, документами, намеками, предложениями, дипломатическими визитами и совершенно неприличным количеством желающих «просто выразить уважение семье» и «заранее обозначить глубочайшую заинтересованность в возможном союзе в будущем».

Я тогда сидела за большим столом, читала очередное официальное послание и чувствовала, как у меня начинает дергаться глаз.

— Нет, — сказала я.

— Очень развернуто, — заметил Урих, заглянув через мое плечо. — Но, в принципе, по сути верно.

— Нет, — повторила я уже ему. — Ты это видел?

— Конечно. Это уже седьмое только за сегодня.

— Седьмое?!

Он невинно пожал плечами.

— Я часть отсеял. Самые неадекватные даже не дошли до тебя.

Я медленно положила письмо на стол и посмотрела на него так, что в нормальной семье мужчина бы уже испугался.

В нашей, к сожалению, это работало не всегда.

— Урих.

— Да, любимая?

— Скажи мне, что ты сейчас шутишь.

— Ни капли. — Он уселся на край стола, легко, гибко, как всегда, когда был особенно доволен собой. — Технори умеют считать. И они прекрасно понимают, что если у нашей дочери действительно сочетание обоих рас, то…

— Я не хочу это слышать.

— А придется. Потому что они уже начали строить планы лет на двадцать вперед.

— Я их всех убью.

— Не всех, — задумчиво поправил он. — Некоторые письма были вполне вежливыми.