Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 2 – Таруна Поддубная

С каждым его словом что-то умирало внутри меня. Вера, надежда, любовь – все обращалось в прах. Я смотрела на него, не узнавая, и не понимала, как могла так сильно ошибаться в человеке. А он все смеялся, его смех заглушал вой ветра и раскаты грома. В этот жуткий миг я поняла, что он – чудовище. Я стала отбиваться и вырываться из последних сил. Но мне их так и не хватило, чтобы защитить себя.

Муж с силой толкнул меня вперед.

Мир перевернулся. В ушах - свист ветра, в глазах – серое небо и черные скалы внизу. Руки еще тянулись к мужу, судорожно цепляясь за воздух. Боль. Отчаяние. Предательство. И напоследок я увидела его лицо, искаженное злобой, довольное. Потом - темнота.

Вода обжигала холодом, проникала под одежду, сковывала движения. Попыталась вдохнуть, но в легкие попала соленая вода. Паника душила, я отчаянно боролась за жизнь, но волны беспощадно швыряли меня, словно щепку, об острые камни. Тело немело, силы покидали меня.

Мелькнуло воспоминание: мы с Валерой, счастливые, на этой же скале, но в солнечный день. Он держал меня за руку, и мы смотрели на горизонт, мечтая о будущем. Горькая ирония судьбы. Неужели все это было ложью?

— А я… Я так хотела семью. Мечтала о детях, об уютном доме, о любви, которая будет согревать даже в самые лютые морозы. Отдала ему все, что у меня было: свою любовь, свою доверчивость, свою квартиру. И что получила взамен? - сожаление жгло изнутри хуже, чем холод. Сожаление о наивной вере, о слепой любви, о потерянном времени. Победили предательство, холодный расчет и ледяная вода, готовая навсегда поглотить меня.

— Как же я могла быть такой дурой, не видеть очевидного? Как позволила им так жестоко обойтись со мной? Неужели мне так и не суждено познать настоящую любовь? – было моей последней мыслью.

Сознание ускользало, в голове – обрывки фраз, образы. Мама, папа, друзья… Простите меня. Прощайте. И, Валера… Ненавижу тебя.

Внезапно, чья-то сильная рука схватила меня. Рывок. Меня вытащили на берег. Кашель, хрипы, попытки вдохнуть. Жива... Но внутри меня все было сломано.

Холод пронзил насквозь, сковал каждое движение. Сознание возвращалось рывками, как старый мотор, пытаясь запуститься в ледяной пустыне. Вода… я помнила только леденящую воду и жгучую боль во всем теле. Валера… его лицо, искажённое злобой, последний толчок. А потом – тьма.

Кашель вырвал меня из забытья. Лёгкие горели, отказываясь принимать воздух. Я попыталась подняться, но острая боль пронзила спину, руки, ноги заставив меня закричать. Я с трудом приоткрыла глаза. Где я? Не берег… Вокруг – холодный, серый металл. Стены, пол, потолок – все из него. Тусклый свет исходил откуда-то сверху, выхватывая из темноты странные приборы и мигающие лампочки. Противный, монотонный гул пронизывал все вокруг, давил на виски, заставлял дрожать. Я лежала на жёсткой металлической поверхности, одетая в свою мокрую, порванную одежду.

Страх, первобытный и всепоглощающий, захлестнул меня: «Что это за место? Кто меня сюда принёс? Валера…? Но ведь он хотел меня убить, тогда зачем ему меня спасать. Неужели я умерла? Но мёртвые не чувствуют такой чудовищной боли.» Я снова попыталась сесть, и снова боль пронзила тело, заставив застонать.

— Кто здесь? – прохрипела я, пытаясь справиться с дрожью в голосе. Тишина. Только гул, давящий на нервы, и холод, пробирающий до костей. - Помогите! Кто-нибудь!