Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 167 – Таруна Поддубная

— О чем ты так задумалась, — спросил Раэль тихо, почти ласково, — что у тебя даже морщинки на лбу появились?

Я вздохнула, потому что сказать правду было стыдно, а соврать ему сейчас - было еще хуже.

— Я не понимаю, почему так поступила, — призналась я наконец. — Почему только увидела Уриха… и так легко шагнула к нему. Почему вообще позволила этому случиться. И мне очень стыдно перед тобой.

Я смотрела на Раэля и все равно до конца не понимала, почему он не злился так, как на его месте злился бы любой мужчина из моей прошлой жизни, но еще сильнее меня сейчас мучало не его спокойствие, а я сама. Я не понимала, почему, увидев обнаженное тело Уриха, так легко шагнула к нему в объятия, почему не вспыхнула от стыда, не отшатнулась, не сбежала, а будто просто позволила случиться тому, что словно и без меня было решено где-то глубоко внутри. И чем дольше я об этом думала, тем сильнее во мне поднимался не страх даже, а мучительное смущение, потому что мне было с технори хорошо, слишком хорошо, а теперь я сидела рядом с собственным мужем и не знала, как вообще смотреть ему в глаза после произошедшего.

— Прежде чем твоя совесть окончательно загрызет тебя, — произнес он спокойно, — ответь мне честно на один вопрос. Тебе понравился секс с Урихом?

Я вспыхнула так сильно, что сама почувствовала, как жар поднялся к лицу. Мне следовало бы сейчас возмутиться, возразить, уйти от ответа, назвать Раэля бессовестным, но по его глазам я видела: он спрашивал не из жестокости и не из простого любопытства. Ему это было действительно важно.

— Да, — выдохнула я после длинной долгой паузы. — Понравился. И… Урих мне нравится.

Слова оказались страшными только в первую секунду. Потом, когда они уже были произнесены, внутри наступило странное, почти болезненное облегчение, как будто я сама только что призналась себе в том, что давно знала, но не решалась высказать вслух.

Раэль киванул, и в его лице не появилось ни боли, ни ревности, ни даже той вынужденного мужского терпения, которое можно было бы принять за великодушие. Он выглядел так, будто услышал то, что и ожидал.

— Тогда, похоже, нам на удивление повезло еще раз. И чем же мы с Урихом заслужили такой подарок? — произнес он.

— Повезло? — Я посмотрела на него с откровенным недоверием. — Ты сейчас серьезно называешь это везением?

— Серьезно, — ответил муж и провел полотенцем по моей шее, очень осторожно убирая влажные пряди с кожи. — Наши женщины не чувствуют истинности к своим мужчинам так, как, похоже, чувствуешь ее ты. У них все иначе. Они принимают связь, живут в ней, привыкают к ней, но не ощущают ее так рано, так сильно и так ясно. А у тебя - все по-другому. Ты своих истинных чувствуешь, а первое, чего хочет сама истинность, — это связать истинных между собой. Именно поэтому у тебя случилась такая реакция на Уриха. Не просто желание. Не просто внезапная страсть. Гораздо большее...

Я посмотрела на Раэля молча, потому что его слова слишком хорошо поясняли то, что я сама не могу объяснить. То, как между мной и ним самим все вспыхнуло с первого дня. То, как легко меня потянуло к Уриху, едва я увидела его - не как язвительного технаря, а как мужчину, которого захотела коснуться. И от того мне стало не легче, а страшнее, потому что если это было действительно не просто мое личное безумие, а нечто более глубокое, сильное и древнее, тогда во всем этом слишком мало было моей воли и слишком много - мира, который снова решал за меня.