Книга Мужья для боевой попаданки, страница 91 – Таруна Поддубная

Так же я сейчас могла его рассмотреть более отчетливо. Его телосложение было под стать лицу. Высокий, статный, с широкими плечами, которые казались способны выдержать любую тяжесть. Мускулы были выпирающими, но скрытыми под рубашкой и доспехами, создавая впечатление невероятной силы и грации. Каждый его жест, каждое движение было отточено, словно он был выкован самой природой для войны и защиты. Он был воплощением силы, но силы благородной, не агрессивной, а той, что рождается из глубокого понимания долга и ответственности.

— И что ты предлагаешь? – рядом раздался сонный голос мужа.

Он еще помятый после сна и явно не успевший отдохнуть и восстановить силы, сейчас сел рядом и тер лицо руками, пытаясь полностью разбудить себя.

— Да скорее всего он хочет добраться до дома рода Александры, который давно пребывает в стазисе и находится под родовой защитой, через которую не могут даже твари и Орден проникнуть, - голосом, недовольным от того, что ему не дали доспать, проговорил Азрот, так же поднимаясь и садясь рядом со мной.

— Не только... Думаю, Александре тоже хочется посмотреть свой родовой дом? – возразил дракон, вот только его словам я не поверила.

— Так, ясно: вы тут уже без меня все решили. Но пока я иду по своим делам, потом - умываться на озеро, и уже за завтраком все обсудим, - ответила я и стала подниматься.

— Да что тут обсуждать! Это самый лучший и надежный вариант! Мы потеряли много воинов, еще большая часть ранена и не может сражаться. Всем нужен отдых, но возможен он только под защитой твоего родового дома! – ответ не просто не устроил золотого дракона, он разозлил его.

— Вот именно, моего родового дома, не твоего. Я уже все сказала: обсудим позже, - раз он начал мне тыкать, я тоже пошла тем же путем.

Конечно, я понимала, что он заботился о своих воинах, но из принципа хотела вскипятить ему кровь. Если Элларион подумал, что если один раз поддержал меня и в своих лапах принес сюда, то получил полное право распоряжаться мной и моим имуществом, то он очень сильно ошибся.

Я выбралась из своей временной постели, устроенной из кое-как сбитых досок и устелленой старым одеялом, ощущая каждую царапину, каждую усталость, впитавшуюся в тело за минувшую ночь. Почему они не поставили мою палатку? Она же осталась цела, только обратно сложилась и лежала теперь в моем рюкзаке. Как оказалось, он тоже не горит и если возникает опасность - он становится невидимым для окружающих. Вот такую странность я о нем неожиданно узнала вчера. Мысли, словно осколки разбитого зеркала, метались у меня в голове, не давая покоя. Единственное, чего мне хотелось - это воды, прохладной, чистой воды, чтобы смыть с лица не только пыль и копоть, но и ужас битвы, который всё ещё будто щипал кожу.

Сквозь хаос разрушений и брошенных вещей, я шла к лесному озеру. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, но ноги сами несли меня к спасительной прохладе. Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в редких уцелевших деревьях, казалась неестественной после вчерашнего грохота. Я хотела побыть одна, собраться с мыслями.

Но тишина не продлилась долго. Я услышала шаги за спиной, легкие, но уверенные. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Только они могли так ступать по этой земле, что бы я их слышала: они предупреждали о том, что рядом.