Книга Мужья для боевой попаданки, страница 106 – Таруна Поддубная

Я сидела на земле, совершенно не чувствуя ее холода. Только жгучую боль, пульсирующую в руке, которую я прижимала к груди, словно пытаясь удержать вырвавшееся сердце. Земля под ногами была сырой, пропитанной запахом затхлости и чего-то еще древнего, забытого, тревожащего. Рядом, словно тени, склонились Хашим, Азрот и Элларион. За их спинами, притихшие, но напряженные, стояли остальные. Наша маленькая, яркая битва за жизнь, казалось, подошла к концу, оставив после себя лишь пепел и эту тупую, ноющую рану.

Я не знала, сколько времени прошло. Минуты, часы? Время потеряло свое значение в этом заброшенном, забытом мире, где каждый вздох казался вызовом. И вдруг… тишина, которая царила вокруг, была разорвана. Не криком, не ударом, а чем-то гораздо более глубоким, проникающим до самых костей. Звук, который, казалось, исходил из самой земли, из самого воздуха. Глухой, протяжный стон, который нарастал, переходя в лязг металла, в скрип, вырывающийся из вековой спячки.

Я подняла голову, откинув мокрые от пота волосы со лба. Мои глаза, привыкшие к полумраку и теням, расширились от ужаса и неверия. Хашим, сидевший рядом, застыл, его обычно насмешливый взгляд стал пустым и остекленевшим. Азрот и Элларион, стоявшие как каменные изваяния, были обращены лицом к стене. А за ней… За ней сдвигались с места гигантские ворота. Неприступные, сплошь покрытые патиной времени и причудливой, никому уже не ведомой вязью, они отходили внутрь без единого толчка, будто их двигала сама тень замка. Камни не скрипели - они пели. Низкий, вибрирующий гул, исходивший из самых глубин земли, наполнил воздух, заставив зубы ныть, а сердце бешено колотиться где-то в горле.

И эти ворота… огромные, величественные, выкованные из темного, почти черного металла, которые, как мы были уверены, никогда больше не откроются, начали медленно, неохотно, с протяжным скрипом, который отдавался эхом в моих ушах, отворяться. Не было ни звука человеческой руки, ни механического лязга. Это выглядело, словно сам замок пробуждался, словно его древние стены оживали, впуская нас в свои тайны.

Мы вскочили, как одержимые, помогая друг другу. Моя рука жгуче болела, но это было ничто - по сравнению с ледяным ужасом и благоговением, сковавшим грудь. В раскрывшемся проеме зияла тьма. Густая, непроглядная, казалось, физически ощутимая. Мы смотрели, боясь моргнуть, ожидая, что оттуда явится призрак или чудовище. Но из мрака тянуло лишь запахом камня, старого дерева и… сухого воздуха, который не двигался веками. Никто не делал и шага. Сама мысль - пересечь границу этих стен - казалась кощунственной.

— Что… что там? – осторожно спросил Хашим, его голос был хриплым, почти не узнаваемым.

— Я… я никогда не видел ничего подобного. Легенды… они говорили, что ворота никогда не откроются. Но также все были уверены, что ваш род полностью угас и открыть их будет некому, - Элларион, обычно спокойный и рассудительный, выглядел немного растерянным.

Азрот, чьи глаза всегда горели решимостью, на этот раз смотрел на замок с выражением, которое я не могла расшифровать. Это было не просто удивление, а… охренение.

— Замок зовет, – сказал демон, и его слова повисли в воздухе, тяжелые, как камни. – Нет, он приглашает внутрь свою новую хозяйку.