Книга Мужья для боевой попаданки, страница 105 – Таруна Поддубная

Когда последний черный жгут обратился в пепел, пространство вокруг нас озарилось ярким, слепящим светом - это было мое пламя, которое, казалось, заполонило все, сделав видимость почти нулевой. В этот момент, когда мир вокруг превратился в огненный вихрь, я почувствовала, как меня потянуло вперед. Тянуло к тому месту, где, как говорил Элларион, должны были быть ворота и родовой камень.

Отплевываясь от едкой гари и кашляя, я бросилась вперед, сквозь пламя, сквозь дым. Мои глаза жгло, легкие горели, но я не останавливалась. Я должна была добраться до ворот. Я должна была найти этот камень. Воспоминание о словах Эллариона - «родовой камень» - звучало в моей голове как мантра.

Наконец, я врезалась во что-то твердое. Ворота. Огромные, деревянные, они казались неприступными. Я уперлась в них руками, пытаясь нащупать хоть какую-то выемку, в которой должен был храниться этот проклятый камень. Пять минут... Казалось, прошла целая вечность. Я задыхалась от гари, от копоти, от страха. Отчаяние начало сдавливать мое сердце. Я чувствовала, как силы покидали меня, как мое собственное пламя, которое казалось таким бесконечным, начало угасать.

И вдруг - провал в пустоту. Ладонь, ещё секунду назад давившая на твердь, беспомощно рухнула вглубь, будто дерево в этом месте стало иллюзией. Я ахнула, потеряв равновесие, и внутри выемки мои пальцы наткнулись на что-то круглое и холодное. Камень? Но он… двинулся. Обхватил мою кисть с такой силой, что хрустнули кости. Боль, острая и безжалостная, пронзила меня до самого мозга. Я закричала - не от страха, а от яростного возмущения. Это была ловушка!

— Александра! - услышала я голоса сквозь нарастающий гул в ушах. Тени метнулись ко мне в дыму. Элларион, Азрот, Хашим - их руки легли поверх моей, они пытались разжать каменные пальцы. Но это была не просто хватка. Это было слияние. Я почувствовала, как острые грани впились в ладонь, разрывая кожу. Тёплая струйка крови потекла по запястью, заполнила борозды на каменной руке. И в тот миг, когда боль достигла пика, раздался глухой щелчок древнего механизма - будто сдвинулась с места гора.

Всё вокруг вспыхнуло. Но не моим, а каким-то иным, сдержанным и мудрым пламенем. Оно пробежало по куполу молниеносной золотой волной, и каменная длань разжалась, отбросив мою окровавленную кисть. Я рухнула на колени, зажимая рану. А потом на нас обрушилась тьма. Нет, не тьма абсолютная, густая белизна. Мгла, но из чистого света. Она заполняла лёгкие, выедала глаза, глушила звуки. Мы слепо хватали друг друга за одежду, давясь невыносимым кашлем. Мир сузился до этого белого хаоса и боли в разодранной ладони.

И так же внезапно, как появилось, свечение стало рассеиваться. Оно не исчезло, а отступило, втянулось в стены нового мира. Я протёрла глаза, залитые слезами, и ахнула. Чёрных жгутов не было. Совсем. Над нами, высоко-высоко, сиял, переливаясь, как перламутр, огромный серебристый купол. А под ним, окутанный тишиной и покоем, стоял замок. Не руины, не видение - настоящий, с остроконечными башнями и крепкими стенами. Он ждал. И моя ладонь, из которой ещё сочилась кровь, слабо пульсировала в такт мерцанию этого нового неба над нами.

Я посмотрела на свою руку, окровавленную, дрожащую. Я не понимала, что произошло, как я смогла открыть эти ворота, как я смогла вызвать такое пламя. Но одно я знала точно: моя магия, моя таинственная, пугающая магия спасла нас. И дала нам новый кров. И не просто кров, а целый неприступный замок, где легко могли разместиться все воины.