Книга Проклятье жрецов Египта, страница 72 – Таруна Поддубная

— Никогда не думал так о зыбучих песка, — задумчиво проговорил Гор.

— А стоило бы… Может тогда давно бы раскрыли их загадку, — произнеся это я задумалась о своем, пока мужчины с каким-то новым азартом начали накидывать варианты про пески.

А мне все не давал покоя вопрос с кошками. Если по легенде, хотя скорее по трагической истории, расы Бастет была девушка, которая полюбила братьев и была убита… Как её тело после смерти превратили в проклятую мумию? Есть какой-то специальный ритуал? А из тех зыбучих песков на свет появился один камень с символом или не один? Может были и другие? Или чаша, в которой влюбленные были заточены, разрушалась со временем, и тогда сейчас они могли быть на свободе. Или их тела оказались на свободе, и кто-то нашел их. А какие существуют тут у них проклятья, которые защищают мумии от разграбления и надругательства⁇ По-моему, такие страшилки нам на уроках по истории рассказывали. Если даже фараонов так пытались охранять, то что же могли сделать, чтобы спрятать и утаить такое великое зло, каким считали этих влюблённых.

— А есть какие-то специальные защитные ритуалы-проклятья, которые накладывают на гробницы, чтобы их не разграбили? — проговорила будто чужим голосом. Я сделала глубокий вдох, заставляя себя закончить фразу. — И если есть, то какие? Явно самые сложные и тяжелые наложили на ту усыпальницу влюбленных, чтобы ее никогда не нашли и никогда не смогли даже приблизиться?

Анубис не ответил сразу. Он замер, и в этой его неподвижности было больше угрозы, чем в любом движении. Его взгляд, обычно пронзительный и оценивающий, ушел куда-то внутрь, в глубины памяти, которым несть числа. Я увидела, как мускул на его челюсти напрягся. Рядом Гор, который до этого спокойно слушал очередное предположение Дикаста, тоже застыл. Мне стало холодно, будто из самой древности потянуло ледяным сквозняком.

Без единого слова Анубис развернулся и подошел к резному ларю из черного дерева, который до этого времени я ни разу не замечала, что было странно. Движения его были медленными, почти ритуальными. Он извлек оттуда книгу. Не свиток, а именно книгу с переплетом из темной кожи, по которому струилось тусклое золото инкрустаций — его, видимо, еще одну родовую золотую книгу. Анубис положил ее на стол с таким видом, будто это была неподъемная плита с самой горы. Его лицо, всегда строгое, стало подобно лику судьи в Чертоге Двух Истин — абсолютно непроницаемое и страшное в своей сосредоточенности.

Гор, встретившись с ним взглядом, молча кивнул. Он исчез в тени арки и вернулся с другим томом, его переплет отливал медью и лазурью. Два бога, повелитель неба и проводник мертвых, сели друг напротив друга, и в гостиной не осталось других звуков, кроме шелеста древних, невероятно толстых страниц. Шуршание пергамента было похоже на шепот забытых языков, на скрежет песка по костям. Я не смела дышать, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Их серьезность была заразной и удушающей. Они искали что-то, чего даже они, кажется, опасались. И мне показалось, что когда все это началось, мы оказались в какой-то другой реальности, где даже воздух стал другим — более тяжелым, с меньшим количеством кислорода.

Молчание, длившееся, как мне казалось, вечность, прервал низкий, бархатный голос Анубиса. Он не отрывал глаз от страницы, и слова падали, как капли холодного металла: