Книга Проклятье жрецов Египта, страница 48 – Таруна Поддубная

— А если еще кто-то превратится в мумию? — задала я резонный вопрос.

— А может и не превратится, поэтому — все на выход. Или ты сама выходишь, или я тебя вынесу, третьего варианта нет, — теперь Саша стоял передо мной, и я уже очень хорошо знала этот его взгляд и понимала, что спорить бесполезно, тем более что я была с ним согласна.

— Хорошо, — сказала я, и меня сразу же взяли на руки.

Когда Саша уже сделал несколько шагов, за его спиной я услышала голос Лены и ее слова, сказанные кому-то:

— Я тоже очень устала. Может, поможешь мне и отнесешь на руках. Ты же большой и сильный, — пропищала она жутко слащавым и неестественным голосом.

— Нет! — услышала я строгий ответ Сергея.

Теплый аромат кофе проник в мое сознание, вырывая из царства грез. Сквозь пелену сна я жадно принюхивалась, пытаясь определить источник этого волшебного запаха. Кофе. Не тот терпкий, слишком насыщенный, что подают здесь повсеместно, а другой, мой… Родной, знакомый до последней капельки. Спросонья, еще не совсем понимая, где я, я приоткрыла глаза. Веки были тяжелыми, сознание медленно возвращалось, а ноздри жадно ловили спасительный запах, что мог заставить меня подняться, наверное, даже со смертного одра.

Я потянулась, пытаясь ухватить невидимую нить аромата. Она тянулась откуда-то совсем рядом.

Я все-таки заставила ресницы распахнуться и с трудом приоткрыла один глаз.

И замерла.

Передо мной, прямо у изголовья кровати, склонился мой Дикаст. Его волосы, белоснежные, распущенные и слегка взъерошенные, обрамляли лицо, на котором играла такая лучезарная улыбка, что ей было трудно сопротивляться. А дальше… дальше мой взгляд скользнул ниже, и дыхание перехватило. Его торс. Обнаженный, с рельефом мышц, которые казались выточенными из камня, он был великолепен. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели штор, играли на его коже, подчеркивая каждый изгиб.

Не сводя глаз с его лица, я протянула руку, пытаясь нащупать заветную кружку. Но даже в этот момент, когда моя рука тянулась к кофе, часть меня, та, что еще не до конца проснулась, не могла отвести взгляд от его тела. Это было… непередаваемое утреннее зрелище.

Наконец мои пальцы коснулись теплой керамики. Я осторожно взяла кружку, устраиваясь поудобнее, и поднесла ее к губам. Первый глоток. О, этот божественный, знакомый вкус! Мой любимый растворимый кофе, не зерновой, не крепкий, а именно тот, который дарил мне настоящее наслаждение. Я не смогла сдержать стон, вырвавшийся из глубины души. Это было чистое, какое-то первобытное удовольствие.

— Где… где ты смог достать его? — не отрывая взгляда от Дика, прошептала я голосом, все еще хриплым от сна.

Его улыбка стала еще шире, глаза заблестели. Он медленно встал, обошел кровать, и в этот момент я не могла не отметить, как он, словно специально, продемонстрировал свой обнаженный торс. Его штаны сидели так низко, что открывали узкую талию и намекали на что-то еще, что заставляло мою кровь бежать быстрее. Дик прилег рядом со мной, очень осторожно, не нарушая моего покоя. Но в такую позу, чтобы можно было продемонстрировать почти всю красоту своего полуобнаженного тела.

— Я знаю, что ты любишь именно такой, — прошептал он, его голос стал бархатным. — Поэтому специально для тебе взял из дома и привез с собой. И вижу, что не зря — без него ты бы так не улыбалась по утрам. И причем только мне!