Книга Проклятье жрецов Египта, страница 171 – Таруна Поддубная

Сергей сразу поднял голову и посмотрел на меня так внимательно, что я уже заранее поняла: он согласится, даже если ему самому это решение не нравилось.

— Я на стороне Марьяны, — сказал он тихо, но твердо. — Нам не справиться без помощи извне. И нравится нам это или нет, а этот проклятый знает о своей Бастет больше, чем все мы вместе взятые. У нас нет роскоши выбирать только удобных союзников.

— Союзников? — повторил Ингвар с таким холодным недоверием, что слово это в его устах прозвучало почти как оскорбление. — Сергей, ты сейчас серьезно называешь союзником существо, которое само признает, что слишком многое скрывало, которое появляется у нас в доме как хочет и исчезает так же, и которое затягивает нас в ритуал, после которого никто из нас не сможет предсказать, чем именно все закончится?

— Я называю союзником того, кто сейчас объективно хочет одного и того же с нами, — так же спокойно ответил Сергей. — Не из доброты. Не из благородства. Не потому, что внезапно стал нашим другом. А потому что ему тоже нужно закончить это и увести свою любимую Бастет в усыпальницу, а потом на перерождение. А ты не думал, что и она сама, и связь с ней его самого уже достали за такое количество веков?

— И ты правда считаешь, что этого достаточно? — Ингвар подался вперед, и в его голосе уже проступила та опасная, ледяная жесткость, которая всегда появлялась, когда он говорил о том, что действительно считал угрозой. — Мы даже не знаем, не ведет ли Проклятый нас красиво и методично туда, где мы сами откроем ему то, что он не смог бы взять силой.

— А у нас есть лучший вариант? — спросила я, прежде чем Сергей успел ответить. — Не «идеальный», не «безопасный», не «который всем нравится и всех устраивает», а реальный лучший вариант прямо сейчас?

Ингвар на секунду замолчал, и именно это молчание показало мне, что ответа у него не было. Во всяком случае, честного.

Гор, который до этого слушал спор почти неподвижно, наконец вступил сам:

— Помощь нам действительно нужна, и без Проклятого мы можем просто не дотащить его Бастет до пирамиды. Но я не уверен, что нам стоит доверять ему больше, чем необходимо. Он говорит о любви и перерождении, но мы все еще имеем дело с существом, прожившим слишком долго под проклятием.

— Вот, — сразу подхватил Анубис. — А я как раз говорю обратное. Доверять ему полностью и навсегда никто не предлагает, но сейчас он — единственный мост между той, кем Бастет была когда-то, и тем чудовищем, в которое она превратилась. Хотим мы того или нет, а если кто-то и способен хотя бы на секунду заставить ее услышать не только свою месть, то это он.

— Или окончательно подтолкнуть ее к безумию, — бросил Гор.

— Твой оптимизм, как всегда, вдохновляет.

— А твое желание строить планы на основе проклятых любовников — нет.

Я смотрела, как мужчины снова начали расходиться во мнениях в разные стороны, и с каждой минутой мне становилось все тяжелее. Потому что спорили они не на пустом месте. Каждый был по-своему прав, и именно это было хуже всего. Сергей видел необходимость. Ингвар видел риск. Гор слишком хорошо знал, что делает проклятие с теми, кто живет в нем слишком долго, и потому не хотел доверять существу, изуродованному им изнутри. Анубис, как ни странно, смотрел на картину трезвее и жестче остальных: без красивой морали, но и без самообмана. А я сидела посреди всего этого и чувствовала только одно: времени на идеальную мудрость у нас больше не было.