Книга Правда без лицензии, страница 79 – Ксения Кирина

— Как она выглядела? — быстро спросил Круадевер, опередив Бьен.

Веритарчесса ощутила раздражение.

— Немолодая, но высокая, почти вровень со мной, без каблуков. Вся в чёрном, будто в трауре, зато лицо белое-белое, будто сметаной намазанное. И брови чёрные-пречёрные. Серьги в ушах, и те были с чёрными камнями.

— Камни были крупные? — уточнил аксиомант.

— С голубиное яйцо.

— Кроме роста, макияжа и украшений, были ещё какие-нибудь особые приметы?

Лакей наморщил лоб.

— Она часто кашляла, прикрываясь перчаткой, и говорила тихо, полушёпотом.

Бьен насторожилась. За несколько дней женщина могла выздороветь… или остудитьсяокончательно.

— Цвет волос? — тем временем продолжал аксиомант.

— Непонятно. У неё на голове была большая шляпа, — сказал Алек. — И мадам сильно набелила лицо и замазала брови. Зато ресницы у неё похожи на медную проволоку. Рядышком вспорхнула стая голубей, женщина вздрогнула, запрокинула голову, и на её лицо упал луч солнца, — пояснил он. — Мне показалось, под белилами у неё были и веснушки, но я не рассматривал…

— Значит, рыжеволосая, — протянул Круадевер и глянул на Бьен.

Всё её раздражение вмиг испарилось, уступив место смятению.

Бьен знала, о чём подумал Густав, — они оба были знакомы с женщиной, подходящей под это описание. Правда, наглухо чёрное с головы до пят она не носила и с косметикой никогда так вульгарно не перебарщивала, но могла и изменить своим принципам, если хотела хоть немного замаскироваться. Почему же тогда не вынула из ушей весьма приметные серьги, подарок покойного супруга, оставалось под вопросом. Но ведь письма она не крала, только посмотрела на конверты и потрогала… Неужели это какое-то колдовство?

Бьен уставилась на Круадевера. Он чуть заметно кивнул и сказал:

— Благодарю вас, ситуайен Паттер, вы нам очень помогли. Мадам Грандин, настоятельно рекомендую вам в ближайшие дни как можно реже выходить из дома и не делать никаких записей своей рукой.

Бабушка жестом отослала Алека — тот, шумно выдохнув, пулей вылетел в коридор — и язвительно сказала:

— Каких таких чертей мне бояться, ситуайен Круадевер? Вы сами слышали, что он сказал — эта женщина не могла украсть письма у него на глазах!

— Украсть — вряд ли, — согласился аксиомант. — Но, если она колдунья, подменить или снять с них копию — запросто. А вот что она с ними собиралась делать потом… тут уж вариантов много, и все — неприятные. И чертей исключать не стоит.

— Спросите её, ситуайен, что она замышляет! — резко бросила мадам Грандин и указала на внучку. — Что ты так глаза вытаращила? Ты думала, я не знаю, что ты умеешь колдовать?

— Откуда вы?.. — прошептала Бьен.

— Матушка твоя просветила, на похоронах моего сына. Взяла с меня Правдивое обещание помочь тебе, если ты пожелаешь укрыться от Сантуара. Наверняка же сама подала идею, как обернуть моё слово против меня!

Круадевер кашлянул, напоминая о своём присутствии.

— Ситуайене Грандин нет нужды прятаться, — проговорил он. — И она не совершала против вас ничего не-Правдивого.

Бьен сделала глубокий вдох и тихо сказала:

— Бабушка, клянусь, что мы никогда не желали причинить тебе не-Правдивость. Да, у нас не самые лучшие отношения, но замышлять против тебя никто из нас бы и не подумал. Мы не прикасались к твоей переписке.