Книга Правда без лицензии, страница 3 – Ксения Кирина

— Чего застыл? Не узнаёшь?

Бьен выронила папку, узнав резкий голос самой старшей мадам Грандин.

Рэм посторонился, почтительно пропуская пожилую даму, но та не отказала себе в удовольствии отодвинуть юношу тростью и только затем переступила порог. Окинув беглым взглядом скудную обстановку, мадам Одиллия Грандин, не дожидаясь приглашения, прошествовала к креслу и уселась в него так, словно это был королевский трон.

Высокая — и кажущаяся ещё выше из-за старомодной прически, сухопарая, всегда с идеально прямой осанкой, затянутая в наглухо закрытое вдовье платье как в броню, эта дама приходилась Бьен, Оресту и Рэму родной бабушкой по отцовской линии.

— Я сделаю чай, — заискивающе сказал Рэм и ретировался, захлопнув дверь, — словно испугался, что гостья за ним погонится.

«Предатель», — свирепо подумала Бьен. Хотя винить его было не в чем: сколько она помнила, бабушка всегда подчёркнуто игнорировала её младших братьев. Впрочем, матушку и двоюродного деда Фейвела (старого сплетника) тоже, — но они и не относились к кровным родственникам мадам Грандин…

— Добрый день, мадам. Что-то случилось? — вслух поинтересовалась девушка, не усаживаясь обратно, — при разговоре с бабушкой всегда хотелось чувствовать возможность побега.

— А просто так, по-родственному, я не могу прийти к внучке? — сварливо отозвалась старуха и сплела длинные пальцы на набалдашнике трости.

— Разумеется, можете.

«Но делаете это реже, чем приносите добрые вести», — мысленно дополнила веритарчесса и сложила руки на груди.

— Прекрасно, что ты понимаешь мои права. Хоть кто-то в вашей семейке это делает.

— В нашей семейке, мадам. Какова настоящая цель вашего визита? — не сдалась Бьен. — Вам понадобились наши услуги?..

— Такие слова — из уст представительницы моей семьи, моей наследницы! — мадам Грандин наморщила нос. — Никогда наш род не подвергался подобному бесчестью —  женщины в услужении! Видит Правда, напрасно я спешила тебя порадовать, что не застудиласьза эту зиму, моя дорогая, — с отчётливой ехидцей сообщила она. — И поскриплю ещё десяток лет, если то будет угодно бытию. Не беспокойся, деньги не растрачу, на твой век хватит.

Бьен подавила вздох. Сколько она помнила, бабушку Грандин преследовала навязчивая идея о том, что все вокруг только и делают, что зарятся на несметные богатства покойного деда Грандина, хотя они даром никому не нужны (и Взаправду ли существуют — большой вопрос…).

— Я рада, мадам, что у вас всё хорошо.

— Кто говорит, что у меня всё хорошо? Но это уже не твоего ума дело. Я всего лишь захотела убедиться в том, что и тебя за зиму Стужа не коснулась, учитывая, чем ты занимаешься и в какой дыре влачишь существование. В конце концов, ты — моя наследница…

— Не единственная, — сочла своим долгом напомнить Бьен. Уж кому-кому, а ей точно ничего от бабушки не было нужно, но та считала иначе.

— Те, кого ты называешь своими братьями, недостойны носить фамилию моего сына, — ледяным тоном отрезала мадам Грандин. — Что уж говорить о почитании семейных ценностей.

— Разумеется, вы, как урождённая Фиенте, лучше всех знаете, что превыше всего ценится в фамилии Грандин, — не сдержавшись, перебила собеседницу Бьен. — Я прекрасно помню, что говорил нам отец: «Правду и честь людям не перечесть». Желаете оспорить это утверждение?