Книга Правда без лицензии, страница 276 – Ксения Кирина

— Разве не очевидно? — Бьен, сложив руки на груди, перешла в наступление.

Чего она не ожидала, так того, что Густав смешается и отведёт взгляд.

— Мне казалось, мы уговорились держать наш брак в секрете, — аксиомант потёр шею, избегая смотреть на Бьен.

— Так и есть. Но… — Бьен, замявшись, потупилась. — Не поймите меня неправильно, но брак, даже тайный, предполагает… кое-что.

— Моя очередь, — вдруг сказал Густав, и она подняла на него глаза. На щеках у него горел нездоровый румянец. — Не поймите меня неправильно, но я надеялся, что сегодня вы переночуете у себя. Остуду я пока не переборол. Сейчас из меня неважный… компаньон.

— Вам стало хуже?

— Буквально только что. В том виноваты вы, потому что пришли сюда, — невзирая на слова, в тоне Густава не было и тени упрёка. — Я применил аксиомантию на случай, если кто-то наблюдал за тем, как вы подошли к моей двери.

— Простите…

— Ничего. Пустое. Однако вам придётся пока что остаться здесь, если вы хотите всё-таки утаить от соседей наше бракосочетание, — Густав хрипло вздохнул и сгорбился. — Если уж мне от пустячного искажения Правды сделалось скверно, вы наверняка сляжете…

Бьен сделала шаг к нему, коснулась ладонью его лба и чуть не отдёрнула: бедняга весь горел, а от прикосновения начал трястись в лихорадке.

— Я не уйду. Клятву давали мы вдвоём, помните? Там точно были слова «в болезни и здравии». Вам нужно прилечь.

Бьен помогла мужу (Великая Правда, как к этому привыкнуть?) добраться до спальни, по его просьбе достала из шкафа пижаму и сбежала на кухню, чтобы сделать чай — дополнительная чашка горячего напитка ещё ни одному остуженному не повредила. Пока девушка хлопотала над плитой, Густав переоделся и забрался под одеяло; когда Бьен вернулась в комнату, он боролся с ознобом.

— У вас есть какие-нибудь лекарства? — спросила Бьен, поставив поднос на тумбочку.

Остуда — не обычное недомогание, но здоровье тела тоже немаловажно при борьбе с ней.

— Никаких. Обычно Остуда не загоняет меня в постель. Не тревожьтесь, горячего чая и крепкого сна будет достаточно.

Очень мужской ответ.

— Вы уверены?

— Не очень. Но вы здесь, и волноваться не о чем.

И снова эта извиняющаяся, но такая нахальная улыбка!

— Хотите сказать, моё присутствие должно прогнать Остуду? Вообще-то я и есть её источник.

— Уже наоборот, мадам. И хочу напомнить, что Остуда не заразна ни в каком порядке.

— Неужели? — скептически уточнила Бьен, намекая на способ, которым Густав получил свой недуг.

— Это не считается. От меня вы Остуду не примете… если, конечно, не начнёте искажать Правду направо-налево.

Бьен, не желая продолжать бессмысленный спор, помогла Густаву приподняться и передала ему чашку, следя, чтобы он не расплескал на себя. Дрожь озноба вроде бы унялась.

На подносе помимо чашки с блюдцем и чайничка стояла миска с водой и кубиками льда из холодильного шкафа. Под заинтересованным взглядом Густава Бьен позаимствовала его чистый носовой платок, намочила и соорудила аксиоманту компресс на лоб.

— Куда уж ещё меня остужать? — пошутил Густав, но было видно, что ему приятна прохлада.

— Одновременно двумя Остудами ещё никто не страдал, — подхватила Бьен.

— Что ж. Зато превращение в хлоссу мне не грозит.

— А бывают ли вообще подобные существа мужского пола?