Книга Правда без лицензии, страница 179 – Ксения Кирина

Тьяго, как выяснилось, Вправду был в лавке. А заперся по очень простой причине — в ту самую минуту, когда к нему стучала Мелисса, он терзал свой несчастный телефон в безуспешных попытках дозвониться до Фрайду.

Бьен невольно подумала о том, что Правда уберегла его от встречи с не-Правдивостью.

До Тортуозов в общем и до Конрада в частности удалось дозвониться почти сразу. Выслушав сообщение Круадевера о пропаже печатного станка, ситуайен Альфир пообещал принять меры.

Затем Густав позвонил в Сантуар. Просветителю пришлось «повисеть» на трубке, зато к концу разговора он записал адрес ситуайена Труффари; Тьяго одолжил Густаву карандаш и листочек бумаги.

— Сегодня, надеюсь, у вас чаепитие не планируется? — спросил аксиомант у Бьен.

— Нет. Значит, поэтому вы пригласили на встречу мадам Одиллию Грандин? — веритарчесса указала на листок с адресом в его руках.

— Она уже приходила?

— Да. Кстати, большое вам спасибо за то, что предупредили заранее о её визите.

— Виноват, — Круадевер смущённо кашлянул и улыбнулся.

Бьен подумала, что он слишком полагается на свою улыбку.

И, к сожалению, на неё она уже начала действовать.

Согласно имеющимся в Сантуаре сведениям, челестийский аристократ Труффари с осени прошлого года обосновался в Старом районе Иннакарта, на улице Этрангле. Некогда престижное место, теперь же — крепкий середнячок. Поблизости — никаких лавок и общественных заведений, только жилые дома и постройки хозяйственного назначения; здания в три этажа из светло-жёлтого камня, рассчитанные на небольшое количество квартир, серые крыши, большие окна, крохотные балкончики с коваными перилами. Из ближайших достопримечательностей — парк с маленьким прудом.

Уютное и тихое место — пожалуй, даже слишком тихое, почти пустынное: ни прохожих, ни играющих детей, ни кошек или собак…

Не самое лучшее местопребывание для аристократа, вхожего в Общество, поскольку «вхожесть» подразумевала частые визиты — как отдаваемые, так и принимаемые, а Старый район был значительно удалён от Светлого (где и проживала бо́льшая часть Общества). Впрочем, могло быть так, что в доме ситуайена Труффари идёт затяжной ремонт, а здесь аристократ обосновался временно.

— Нам сюда, — сказал Густав, сверившись с листком бумаги. — Дом девяносто девять. Только номер квартиры почему-то не указан.

— Какое упущение Сантуара, — подколола Бьен. Рэм хмыкнул.

— И Правда, — согласился просветитель.

И в этот самый момент на крыльцо девяносто девятого дома вышел Дессин Атриче — без шляпы, в пальто нараспашку.

Несколько мгновений спустя Бьен поняла, что это не он, а просто похожий на него мужчина — тоже высокий блондин худощавого сложения. На этом сходство и заканчивалось: у чертёжника черты лица как будто бы соответствовали роду деятельности — очерченные, тонкие, а у этого человека лицо было грубоватое, со сломанным носом, довольно толстыми губами и тяжёлой челюстью. Волосы взлохмачены, будто он только что поднялся с постели, одежда сидела небрежно — возможно, по той же причине.

Он сошёл с крыльца, но дальше не продвинулся, сунул руки в карманы брюк и принялся насвистывать, поглядывая на единственных прохожих — то есть на Бьен, Рэма и Густава.

— Добрый день, ситуайен! — аксиомант приветственно приподнял шляпу. Рэм, чуть замешкавшись, повторил его жест. — Не подскажете, в какой квартире проживает ситуайен Леларрон?