Онлайн книга «Правда без лицензии»
|
— Дорого берёт? — Обычно. Как и другие. Ценник на Печати закреплён Сантуаром. И только аксиомант, трудящийся вне Сантуара, может запросить дороже — за срочность или большое количество. — Возьмём его на заметку, — сказала Эшлин. — Начальство каждый день доставляет Печати для нашей работы, но этот чёртов ящик, — она бросила взгляд на станок, тихий и неподвижный, — требует четыре штуки на каждую сотню листов бумаги, а наняли для рекламы только нас… и сроки поджимают… — Да уж, — ворчливо поддакнула Айви. — Нашему нанимателю показалось, что так он получит бо́льшую выгоду. Момент напрашивался на то, чтобы поинтересоваться именем нанимателя, но Бьен проявила осторожность — пожелала успехов продажницам в их трудоёмком занятии и, поскольку чай был выпит, сочла целесообразным попрощаться. Айви и Эшлин будто только того и ждали, вмиг развив бурную деятельность: буквально силой заставили веритарчессу взять две уже отпечатанные рекламные листовки, хором уверили в зарождающейся дружбе, расхвалили печенье и намекнули, что не против ещё одного подобного чаепития. После чего довольно резво выставили Бьен за дверь. Посмеиваясь про себя, веритарчесса отправилась в свой кабинет, чтобы поделиться с Рэмом новыми подробностями и соображениями. А ещё следовало не забыть предупредить Медею и подумать над новым источником её питания, не вовлекая Круадевера. Бьен порадовалась тому, что не стала ничего спрашивать у продажниц, — все ответы, очевидные и не очень, были напечатаны на рекламках: «Торговое объединение “Конрад и Лауд” приглашает Вас на открытие сети овощных лавок “Изобилие вкусов”. Отборные, свежие и вкусные овощи и фрукты!». Крупные броские буквы красовались поверх расцвеченных фотографических изображений картофелин, помидоров, огурцов, пучков зелени и прочих даров огорода. Ниже вполовину меньшими буковками располагались время открытия, время работы и примечание о том, что для получения скидки в половину стоимости следует предъявить эту листовку в неповреждённом виде. Ещё ниже в столбик выстроились адреса лавок. По углам расположились завитушки — стебли гороха со стручками. Бьен готова была заключить пари, что среди овощей в разрекламированных лавках не окажется баклажанов. — Ну и название! Надо же было такое придумать! — Рэм бросил свою листовку на тумбочку и схватился за трубку. — Я бы поостерегся у них покупать что-то. Купишь морковку, а она на вкус как… редиска с петрушкой! — Не преувеличивай. Всё гораздо проще, братишка, — мы живём в щедрое прогрессивное время, когда можно попробовать пищу из любого уголка Земли, были бы деньги и желание. Люди избалованы. Теперь питаться картошкой с огорода какого-нибудь дядюшки Пьера — до чего примитивная несуразность! А вот картофелем из «Изобилия вкусов»… Чувствуешь разницу на кончике языка? — Почему на кончике языка? — удивился Рэм. — Потому что изысканный вкус можно почувствовать только так, — нравоучительным тоном ответила сестра. — О какой изысканности в кочане капусты может идти речь?! — Рэм громко фыркнул. — Как удачно ты заговорил о капусте. Вспомни нашу дражайшую бабушку мадам Грандин, — посоветовала Бьен. — Она обожает пироги с капустой, сколь бы мещанским ни было это блюдо. Кстати, очень выразительным примером красивого названия для обычной пищи может служить и энглелондийская жареная картошка с рыбой, как её… |