Книга Бедовая помощница в академии драконов, страница 105 – Анастасия Милованова

— Что? — Встрепенувшись, я порывисто поднимаюсь и нервно одёргиваю одежду.

— Я говорю, ты, значит, инари у нас? — Ноктурна склоняет голову набок и особенно цепко осматривает меня.

— С чего вы решили? — Я хмурюсь, уводя взгляд. — Нет, конечно, какая из меня инари?

Сердце пускается в тахикардический танец, и чтобы хоть как-то унять дрожь, я принимаюсь собирать раскиданные книги.

— А по-твоему, инари как-то отличаются от других людей? — уточняет старушка абсолютно ровным голосом. Ни добрым, ни злым, ни огорчённым — я никак не могу понять, чего мне от неё ждать, к чему готовиться.

— Мне нечего ответить, ведь я не знакома ни с одной инари. — Пожимаю плечами, продолжая раскладывать книги и не видя их.

Я полностью сосредоточена на разговоре, а спина от напряжения вытянута, как струна арфы.

— Считай, что знакома, — огорошивает меня Ноктурна.

Когда смысл её слов доходит до меня, я стремительно разворачиваюсь к старушке. Натыкаюсь на серьёзный взгляд и, открыв рот, не могу издать ни звука.

— Да, я инари, — подтверждает мою догадку смотрительница. Прижав к себе книгу, которая в ответ довольно урчит, она добавляет: — А это — мой дар. Я оживляю источники знаний. Точнее, оживляла.

Кажется, её слова эхом прокатываются по библиотеке и затихают где-то под потолком. А я всё ещё смотрю на Ноктурну округлившимися от удивления глазами.

— Вы инари, — произношу я скорее для того, чтобы ещё раз убедиться в сказанном старушкой.

— Я — да. А ты?

Смотрительница не сводит с меня глаз. Взгляд пытливый, выжидающий. Интуиция твердит мне, что на этот вопрос нужно ответить честно. Что соври я сейчас — потеряю не только кладезь информации о моём даре, но и, что более важно, возможного друга.

Сердцем понимаю, но мозг уже придумывает сотни отговорок, оправдывая мой интерес к инари необходимостью написать доклад о необычных магах или нападением этой самой книжки на меня несчастную.

— Алиса? — подбадривает меня Ноктурна.

— Я инари, — решаюсь я и чувствую себя так, будто лечу в пропасть неизвестности.

Смотрю в глаза старушки в поисках подсказки: правильно ли я поступила? Не слишком ли рано открылась?

— Ясно, — только и изрекает смотрительница.

И, развернувшись, направляется к рабочему столу. И это, и спокойная реакция на мои слова — всё это вместе вгоняет меня в ступор. Что мне делать-то?

— Ноктурна, погодите! — спохватываюсь я, когда расстояние между нами увеличивается до десятка метров.

Оглядевшись, я в растерянности смотрю на стопку книг в руках. По-хорошему, нужно навести порядок, но равнодушие Ноктурны подсказывает мне, что её вовсе не беспокоит тот разгром, который устроили я и моя пятая точка.

— Оставь всё, мои детки всё соберут, — доносится до меня.

Каким образом — становится ясно, как только из-за ближайшего стеллажа появляются несколько горделиво шагающих книжек. От их перекатывающейся с уголка на уголок походки так и веет чувством собственной важности. Следом за ними на свет божий выползает и старенький проектор, который уверенно подгребает к книжной куче, отталкиваясь от пола манипуляторами-листалками.

— Чего встала? Иди к маме, — бурчит это чудо.

От неожиданности я роняю собранные книги и отпрыгиваю в сторону. Библиотеку наполняет грохот осыпающегося завала и хихиканье книжек. Следом летит и ворчливый комментарий проектора: