Книга Развод по-драконьи. Ты утратила ценность, страница 40 – Эйрена Космос

В его тоне столько презрения, что я даже останавливаюсь. Что за вражда между ними? Но размышлять некогда — со стороны раненого доносится протяжный рык, полный такой боли, что у меня внутри все переворачивается.

Я ведь не чудовище. Да — это опасно. Да — это безрассудно. Но ведь он же наполовину человек. Разумное существо. Как можно безразлично отвернуться от умирающего? Не буду!

— Я не могу его так оставить, — говорю вслух, на что Мирая качает головой.

— Дитя, это опасно…

Но я уже подкрадываюсь к раненому дракону.

Он вдвое больше Ксара, его массивное тело почти уничтожило мамины грядки с лекарственными травами. Когда я подхожу ближе, дракон медленно поворачивает голову. Его глаза — темно-синие, как глубокое озеро — открываются, и в них я вижу молчаливую просьбу о помощи. И еще что-то… узнавание?

Но я ни разу не видела серебристых драконов. В королевстве их единицы. И только два из них генералы.

Кто свалился на мои грядки?

— Я помогу тебе, — говорю я тихо, поднимая руки ладонями вперед. — Только, пожалуйста, не убей меня случайно, хорошо? Я не причиню тебе вред, хотя и не обещаю, что не будет больно. Ты сильно ранен.

Дракон медленно моргает. Он все понимает. Взгляд его осознанный, не затуманенный болью или яростью.

Он мне не навредит.

— Ты можешь обратиться в человека? — спрашиваю я, приближаясь еще на шаг. — Так мне будет проще тебе помочь.

Дракон издает тихий рык, который переходит в болезненное шипение. Потом слабо качает огромной головой. Понятно — он не может обратиться. Или не хочет.

Осторожно обойдя его, я оцениваю повреждения. Глубокая рана на боку, словно от когтей или клыков.

Сломанное крыло. Множество мелких порезов на шее и брюхе. Дракон следит за мной одним глазом, поворачивая голову, но не делает попыток атаковать.

— Я сейчас вернусь, — говорю я и бросаюсь к теплице.

Внутри теплицы — настоящее буйство красок и запахов. Мама всегда выращивала здесь самые редкие и ценные растения.

Я не лекарь, как она, но знаю основы. Срываю листья аллирута — ярко-красные, с серебристыми прожилками, они остановят кровотечение. Затем горсть синих ягод мольберы — для обезболивающей мази. Корень соннолиста, цветы арники, листья вербены… Складываю все в подол рубашки и бегу обратно в дом.

На кухне работаю быстро и сосредоточенно. Растираю травы в мамином старом мраморном пестике, добавляю масла и настойки из шкафчика.

Зелье для внутреннего приема получается изумрудно-зеленым, с горьковатым запахом. Мазь — густая, темно-синяя, пахнущая мятой и чем-то металлическим.

Когда возвращаюсь в сад, дракон все так же лежит на земле. Он стал еще бледнее, если можно так сказать о чешуйчатом звере. Серебристая чешуя потускнела.

Ксар стоит неподалеку, не сводя с раненого настороженных глаз. Мирая рядом с ним, ее лицо напряжено, губы сжаты в тонкую линию.

Няню даже близкое присутствие дракариона не пугает. Невероятно! А еще несколько часов назад она даже смотреть боялась на Ксара, а сейчас едва не прикасается к нему.

— Будь осторожна, девочка, — говорит Мирая. — В нем что-то не так.

Это она о его тяжелой ауре? Разве обычный человек сможет ее почувствовать? Или няня что-то мне не договаривает?

— Все будет хорошо — отвечаю я.

Медленно приближаюсь к дракону, держа перед собой миску с зельем.