Книга Развод по-драконьи. Ты утратила ценность, страница 32 – Эйрена Космос

Странно, но я не плачу.

Внутри — ледяная пустота. Не верится. Еще вчера мама смеялась, показывая новый рецепт настойки. Отец ворчал, что она превратила его кабинет в травяную лавку.

А сегодня… их просто нет.

По лестнице спускается мужчина средних лет — лекарь из соседнего городка. Его лицо серьезно, в руках — потертая кожаная сумка.

— Леди Айвилена, — останавливается он в нескольких шагах, — мне очень жаль.

Не чувствуй, Айви. Не сейчас, иначе ты с головой уйдешь в себя. А этого нельзя допустить. Я не могу подвести маму с папой. Не могу и не подведу!

— Что с ними случилось?

Этот сухой, надтреснутый голос мой?

— Сердце, — качает лекарь головой. — У обоих просто остановилось сердце. Иногда такое бывает. Возможно, какая-то болезнь, которую мы не заметили.

Киваю, но внутри не верю ни единому слову. Хотя лекарю незачем мне врать.

Какая еще болезнь? Они никогда не болели. Отец мог стоять под проливным дождем часами, отрабатывая новые приемы ведения ближнего боя, и даже насморка не подхватывал. Мама своими настойками могла поднять на ноги даже умирающего.

И вдруг — остановилось сердце? У обоих? Одновременно?

Их убили!

Род Нортов проклят уже третье поколение — ни один из нас не может занимать высокие должности при дворе.

Папа говорил, что это какая-то ведьма прокляла прадеда, и с тех пор нас держат на расстоянии от власти.

Но это не мешало родителям быть богатыми и влиятельными. У таких всегда найдутся враги.

Воздух в гостиной вдруг сгущается, идет рябью. В центре комнаты открывается портал — сияющий круг с мерцающими краями. Оттуда выходят двое: тетя Кэролайн и ее муж Ричард.

— Айви! — тетя бросается ко мне, обхватывая руками. А мне хочется вырваться из ее рук. Не хочу, чтобы меня кто-то трогал. Не сейчас. — Боги, дитя мое!

Она плачет, продолжает прижимать меня к себе.

— Мой брат, мой бедный брат, — причитает она, гладя меня по волосам. — Мирая…

Не плачь, Айви!

Нельзя!

— Мы заберем тебя к нам, — говорит тетя, отстраняясь и глядя мне в глаза. — Как только… как только мы похороним их. Ты будешь жить с нами.

— Нет, — качаю головой. — Я останусь здесь. Это мой дом.

— Но дорогая, — голос ее смягчается, — ты не можешь жить здесь одна. Тебе всего шестнадцать. К тому же, от нас до Академии гораздо ближе. Тебе будет удобнее учиться.

Она права, и я это знаю. Но мысль о том, чтобы покинуть дом, где каждый уголок хранит воспоминания о родных, режет без ножа.

— Хорошо, — неохотно соглашаюсь я. — Но только до совершеннолетия.

Тетя кивает, снова прижимая меня к себе.

А я все еще не плачу. Не могу.

Видение рассеивается. Моргнув несколько раз, я прихожу в себя.

Я стою в гостиной родительского дома. Семь лет прошло с тех пор, как я переступала этот порог в последний раз. Семь долгих лет.

Странно, но в доме чисто. Ни пыли, ни паутины, ни следов запустения. Словно кто-то регулярно здесь убирается. Провожу пальцем по полированной поверхности стола — ни единой пылинки.

— Кто здесь бывает? — шепчу я в пустоту. — И кто прошел магическую защиту?

Медленно иду по комнатам, и воспоминания накатывают волнами.

Вот кухня, где мама учила меня готовить первое зелье. «Осторожнее с огнем, Айви. Твоя сила еще не полностью подчиняется контролю».

Вот отцовский кабинет, заставленный книгами до потолка. «Знания — единственное, что никто не сможет у тебя отнять, девочка моя».