Книга Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного, страница 70 – Лия Совушкина

Вновь это проклятое слово «слабая» повисло в воздухе, подобно оплеухе.

Застыв, я смотрела на дракона, которого любила, на мужчину, которому доверила свою жизнь, — и чувствовала, как внутри что-то ломается.

— Слабая, — повторила я шёпотом. — Ты снова назвал меня слабой.

— Эйра, я не то хотел…

— Ты хотел именно то, что сказал! — зло выпалила я и отступила на шаг, потом на другой. Голос дрожал от обиды и гнева. — Я для тебя всегда была слабой, да? Бесполезной бабой, которую можно трахнуть и бросить. Которую можно обнимать по ночам, а днём указывать место.

— Это неправда! — дракон попытался сократить расстояние, но я отшатнулась.

— Не подходи! — закричала я. — Не прикасайся ко мне!

Деймос замер. Огромное тело напряглось, крылья чуть приподнялись, и я увидела, как по чешуе пробежала дрожь.

— Пожалуйста, — голос из драконьей пасти звучал умоляюще, почти жалобно. — Я боюсь за тебя. Просто боюсь. Но это не значит, что я считаю тебя слабой. Ты сильная. Сильнее всех, кого я знаю.

— Тогда почему ты не доверяешь мне? — слёзы текли по щекам. — Почему решаешь за меня? Почему я не могу сделать свой выбор?

— Потому что я люблю тебя! — голос дракона разнёсся по округе, и, наверное, его было слышно за милю. — Потому что не хочу хоронить тебя! Потому что, если с тобой что-то случится — я умру от горя.

Я смотрела на Деймоса, вслушивалась в его слова, и часть меня — та, что любила, — хотела броситься к нему, обнять, простить. Но другая часть — гордая, раненная — не могла забыть его слов.

— Ты назвал меня бесполезной, — сказала я тихо. — Сказал, что я буду мешать. А теперь говоришь, что любишь. Как мне верить тебе, Деймос?

— Поверь, — дракон протянул ко мне огромную лапу, и я увидела, как дрожат его когти, готовые вспахать землю под собой. — Поверь, Эйра. Я дурак. Сказал глупость, потому что испугался. Но я люблю тебя. Ты — всё, что у меня есть.

Я стояла на холодном ветру, глядя на драконью морду, и чувствовала, как в груди борются любовь и обида.

— Останься, — попросил Деймос. — Пожалуйста. Не лети со мной. Дождись здесь. Я вернусь. Обещаю.

— А если не вернёшься? — спросила я.

— Вернусь, — твёрдо сказал дракон. — Ради тебя.

Я молчала долгую минуту. А потом сделала то, что ненавидела больше всего — отступила.

— Хорошо, — голос мой был пустым, чужим. — Лети. Я останусь.

Дракон облегчённо выдохнул — по двору прошёлся горячий ветер.

— Спасибо, — сказал Деймос. — Спасибо, Эйра.

— Не благодари, — я отвернулась, чтобы мужчина не видел моих слёз. — Лети уже.

Дракон колебался несколько секунд. А потом крылья расправились, и он взмыл в небо. Я не смотрела. Просто не смогла поднять мутный от слёз взгляд на небеса. Стояла спиной, вцепившись в лямку сумки, и чувствовала, как мощные взмахи крыльев поднимают в воздух гравий и листья. А потом — тишина.

Деймос улетел.

Я медленно повернулась. Небо оставалось чёрным, и дракона уже не было видно — только багровое зарево на севере становилось ярче. Мужчина летел туда, навстречу своей судьбе. Один.

Глядя в пустое небо, я плакала. От обиды, от страха, от бессилия. Потому что дракон не взял меня с собой. Решил за меня, меняя уже принятое решение. Потому что после всего, что было — ночей в его объятиях, поцелуев, обещаний, — Деймос всё равно не увидел во мне равную.