Книга Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного, страница 29 – Лия Совушкина

— Деймос…

— А я сижу здесь, как проклятая статуя, и ничего не могу сделать! — зарычал дракон, в бессильной ярости ударяя кулаком по подоконнику, отчего доски жалобно скрипнули. — Не могу защитить их, у меня даже нет возможности поставить этот проклятый щит. Всё, на что я способен — это сидеть в темноте и слушать, как ты читаешь мне дурацкие книжки!

Выплеснув злость, дракон замер, мелко дрожа всем телом. Тяжело дыша, он старался взять себя в руки, медленно сжимая и разжимая кулаки. Я же стояла рядом, не зная, что сказать. В голове крутились тысячи фраз, но ни одна не казалась правильной. Нерешительно приблизившись почти вплотную, я осторожно протянула руку к плечу Деймоса, но так и не рискнула прикоснуться.

— Ты думаешь, я не хочу быть полезным? — хрипло спросил Деймос, с рычащими нотками в голосе. — Считаешь, мне доставляет удовольствие быть обузой? Нравится знать, что из-за меня погибнут люди, которых я мог бы спасти?

Пожалуй, мне не стоило видеть сейчас его лицо, искажённое болью, и влагу, собравшуюся под повязкой, на скулах. Дракон не плакал — нет, он бы скорее дал вырвать себе язык, чем позволил себе заплакать при ком-то. Однако изредка, одна крохотная предательская капля сбегала вниз по чётко очерченным скулам. Стоило мне заметить это, как дракон сорвал промокшую повязку с глаз и уставился на меня.

— Я калека! — выкрикнул Деймос, и голос его разбился вдребезги, подобно хрупкому стеклу. — Самое настоящее ничтожество! Верховный маг, который не может сотворить даже искру! Я — щит королевства, который рассыпался в прах!

Слова хлестали, как плети. Но больнее всего было видеть его глаза — эти пустые, белые глаза, в которых не было света, но было столько отчаяния, что у меня защемило сердце. Не выдержав, я внезапно сделала тот разделяющий нас шаг, крепко прижимаясь к мужчине. Меня переполняло сочувствие, которое было невозможно подавить.

Мои руки сомкнулись у него на талии, голова прижалась к груди. Он был таким высоким, что я едва доставала до его плеча. Это не помешало прилипнуть к нему всем телом, чувствуя, как дракон напряжён и вздрагивает под моими ладонями.

— Ты не ничтожество, — прошептала я в его рубашку. — И не калека, который ничего не может. Ты спасал множество жизней, не щадя себя и своих сил. Именно благодаря тебе десять лет назад выжившие маги смогли вернуться домой, к своим семьям.

От моих слов Деймос впал в полнейший ступор. Его тяжёлое дыхание застыло, тело перестало вздрагивать, словно он превратился в каменное изваяние. Внезапно я почувствовала, как мужские руки медленно, неуверенно поднимаются и ложатся мне на спину. Сначала просто лежат, невесомо, словно дракон боялся, что я исчезну, если он сожмёт их сильнее.

А потом, будто кто-то отпустил натянутую тетиву, сжал. Крепко, почти до боли, прижимая меня к себе. Я почувствовала, как его подбородок опустился мне на макушку, как он вздохнул — глубоко, судорожно, хватая недостающий воздух.

— Эйра, — едва слышно произнёс Деймос, пробирая меня до мурашек своим тихим голосом.

— Я здесь, — незамедлительно ответила я, гладя его по спине. — Здесь, с вами.

Мы стояли так, наверное, минуту. Или час, я потеряла счёт времени. В покоях было так тихо, что я слышала стук сердца и наше дыхание. Хотя, по правде говоря, я попросту затруднялась ответить, чьё сердце билось громче и быстрее. Чувствуя щекой биение драконьего сердца, мне казалось, что они звучат в унисон. Но ведь это невозможно, как ни крути.