Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 55 – Мария Вельская

— Думаю, я смогу ответить на ваш вопрос на практике. И совсем скоро, — сухо пропел ллаирэй.

Тонкие черты его лица продолжали искушать адепток. Никто, казалось, не видел, как плавно он двигается, как легки и отточены его движения. Как смертельно опасно это прекрасное существо.

— Конечно, декан. Благодарю за ответ, — ответила едва слышно.

Я волновалась. Вопреки всем доводам разума. Вопреки тому, что понимала — это глупость. Любое серьезное расследование подтвердит, что я ошиблась не сама. Здесь ведь не люди — маги работают.

— Всё будет в порядке, — Оллеар улыбался.

Ишти медленно выполз из-под стола и уселся мне на колени. Эршера распушил шерсть, смешно прижал кожистые уши, расправил крылышки — и развалился, урча. Ритуальный почес. Куда же без него?

— Мьянкори Черная Акула, — раздался над моим ухом звонкий холодный голос.

Я повернулась и задрала голову, продолжая почесывать Ишти.

— Льяна Тархи. Пока — именно так, — перстень рода Шаан'Соэн на пальце нагрелся, унеслась вдаль мелодия колокольчика.

— Ты ничего мне не должна, лесса Тархи, — уставившись на меня своими дивными безумными глазами, шепнул морской.

Показалось, что море накатило приливом.

— Осмелюсь предложить тебе дружбу, лес.

— Я сейчас опи... — Ишти поперхнулся и добавил, — описать не могу, в каком офи... восторге!

Я встала, придерживая увесистое тельце мыша. И протянула руку, согнув в локте.

Здесь руки пожимали редко. И больше — люди.

Мгновение спустя мне показалось, что я сделала глупость. Невыразительное лицо морского, на котором выделялись только глаза цвета волн — застыло. Кажется, даже голоса вокруг стали тише. Отступать я не привыкла, как и сожалеть о сделанном. Поэтому просто стояла, протянув руку, и смотрела в глаза этого странного адепта.

Как хорошо, что тварей и тварь-лордов я больше не боюсь. Было бы неловко, если бы я сбежала от него, подобрав юбки и подвывая от ужаса — мелькнула и пропала ироничная мысль. Сердце гулко забилось в ушах. Забухало, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

— Принимаю дружбу и то, что предложишь, — сверкнул глазами Мьянкори.

Локти сцепились. Пальцы переплелись.

— И-ик, — буркнул мышь, — а Акулы — это не те, которые обожают корабли топить, которые им не угодили? А человечков жрать?

— Не люблю тухлятину, — наморщил нос Мьянкори.

— Не любишь, как же. У меня жених теткин пропал, в море вашем сгинул, — фыркнула Тайлинэ, — а магом он был — дай каждому.

— Я не слежу за другими. А человеку в море легко пропасть, — тонкие губы Мьянкори раздвинулись в недоброй улыбке.

Адепты вокруг тихо шумели. А потом — зал накрыла тишина. Может, потому, что в этот момент в аудиторию быстрым шагом зашло ещё двое преподавателей. Оба — мне незнакомых. Но один из них точно был морским — и его форма с изображенным на ней коарэнисом навевала воспоминания о змее глубин. Ректоре. Личная охрана?

— А теперь начнем, — дёрнул уголком губ декан Ллау-ршах, — хотелось бы успеть если не на обед, так хотя бы на ужин.

Господа медленно проследовали к первому ряду парт. Ни один из них, казалось, даже не обратил внимания на побуревшую от ярости преподавательницу.

Госпожа Лаунра осталась в меньшинстве, но едва ли сдалась. Такие не отступают до конца — всё отрицают и гадят из-за спины, по головам идут. Я знала, просто знала — Мьянкори прав. Мастер продалась. Кому-то, кому нужен был мой провал и изгнание из академии. Тем же людям, которые забирали опозоренных девушек? Тем, кто хотел принести их в жертву и... что? Пробудить море костей и исполнить своё сокровенное желание?