Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 45 – Мария Вельская

— Пусть ты и смог сдать экзамены на старший курс, но можешь не знать некоторых магических... нюансов. Судя по всему, отец тебе многое не рассказывал, верно? — Креонский не сдавался. Какой интересный тип.

— А ты решил просветить? — Ленивый лязг челюстей. — С чего бы? Вряд ли нас можно назвать друзьями...

— Твоя мать приходилась моему отцу троюродной сестрой. Довольно близкое родство. В детстве мы с тобой часто виделись на общих праздниках. Но, — впился в Моршерра насмешливый взгляд, — похоже, ты об этом забыл.

Память Мориана и не могла усвоиться полностью. Слишком уж они разные.

— Когда это было, Креонский, — тварь в Моршерре сыто потянулась. Сегодня пир. Пир таких незнакомых, удивительных, сладких эмоций...

— Ты вроде пока не выглядишь разваливающимся стариком, Кайто, — поддел его... кузен? Или как там это у людей называется? — Но я не об этом, — Далирий резко стал серьезным, — пойдём, пройдемся, Кайто. И поговорим.

Жизнь становилась всё более интересной. Ну, поговорим... Почему бы и нет, мальчик?

Они медленно удалялись от полигона по аллее. Шли занятия, адептов было мало. Краем сознания Мор следил за строгой и колючей дочкой Дайаарта Тхи. Льяна была занята зельеварением. И, кажется, какой-то самоубийца снова посмел её задирать. Гнев вспыхнул спичкой — и так же быстро погас. Лишние эмоции. Он просто найдёт эту тварь и оторвёт ему язык. Больше не станет говорить им глупости.

— Что ты сказал? — Переспросил, выплывая в реальность.

— Сказал, что Поцелуй Магии — это не просто ритуал намерений. Не просто маленькая прихоть девицы, которая связывает двоих крепкими узами, — терпеливо повторил Далирий.

Креонский вообще любил объяснять. Привык возиться со своей клановой мелочью.

— Я тоже могу три часа ходить вокруг да около. Так, что забудешь, что вообще у меня спросил, — блеснул клыком Мор.

Раздражает. Словесные кружева. Человеческие потуги на интриги. Это Сейлир такое любит. А Мору давно надоело.

— Ладно, скажу прямо, — Креонский откашлялся и потёр лоб. Забавно, я слышал, что твой дядя хочет твоего брака с Краеной Каэрси. Но есть проблема. Я вижу, да и любой, кто может видеть потоки магии, поймет, что ты связан с другой и не против этого. Ваши магии... — Далирий на миг запнулся, но лицом он владел в совершенстве, — сплетаются. Очень гармонично. Эта девушка, она может стать тебе хорошей спутницей. Я понимаю, что нарушил все возможные границы, говоря это, — церемонный поклон, — но должен был сказать.

Испытующий взгляд. Острый. С какой-то глубинной тонкой ноткой. Внутри Креонского сияет бездна. И если Вириан — могила, которая манит уставшего путника, то Далирий — хищные черные пики на дне пропасти без дна.

Выгорел мальчишка. И прячет это под семью слоями.

Новая заметка. Новое понимание. Забавно, но мажонок чем-то напоминает Сейлира. Когда этот дурачок увивался за своей ведьмой, а та его предала.

Моршерр ощутил незнакомую неприятную тяжесть на сердце. Она мешала. Злила. Нагоняла... тоску?

— Говори или уходи, — прошипел безапелляционно.

— Поцелуй магии связывает лишь тех, кто подходит друг другу. Если эта связь пустила корни — её разрушит только смерть одного из пары. — Голос Далирия Креонского сорвался. На долю секунды. Черты лица похолодели. — Если не хочешь хоронить эту девочку — женись на ней и убери соперниц. Если тебе наплевать — считай, ты станешь её убийцей. Решай сам. Это всё, что я хотел сказать, Кайто. Если тебе вдруг понадобится моя помощь — ты знаешь, где меня искать. Будь осторожен.