Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 125 – Мария Вельская

Если... Если я всё же попадусь. Я не дамся им живой. Море Костей не получит жертву. Тьма примет энергата, а Золотой бог не оставит свою дочь, как и Владыка фейри.

Когда я стала мыслить такими категориями?

Я слышала вой Лу, но сил оставалось всё меньше, а уши закладывало.

— Была птичка молодая, огненные крылья, высоко летала птичка, с миром говорила. В грозу птичка не летай-ка, огненные крылья, разве про крови проклятья мать не говорила?

Невидимая злая мелодия ткалась в воздухе, текла зелёным туманом из дыры портала. Мне даже показалось, что я почти узнала мужской голос, который выводил эту песню...

Что уже не раз и не два слышала эти вкрадчивые приказные нотки.

А потом грудь обожгло жаром.

Разум прояснился в один миг.

И я услышала леденяще нежный, бесценный голос.

— Сопротивляйся, именем Первого! Судьба моя, почему каждый раз, когда я хочу пригласить тебя на свидание, тебя пытается пригласить кто-то другой? Или, скажем, приходится спасать мир? Почему мне это так не нравится, не подскажешь? — Вкрадчиво ласковый голос Моршерра Декерет обнял за плечи и закружил меня в невидимом потоке силы.

Тьма хлестала через край — и никак не могла вырвать проклятый крюк чуждой силы.

Зато... зато она смогла отбросить прочь, подальше, в какие-то колючие кусты корзинку со змеенышами.

— Мор... — Наверное, я выдала себя полностью.

Сердце сжало от переполняющих его чувств. Даже энергат во мне присмирел. Алая страсть, багряное восхищение, лавандовая нежность. И ещё одно. Золотое, с яркими всполохами ослепительно белых молний в грозу. Это была любовь.

Наши чувства смешались.

Мои ноги упёрлись в землю. Кроны деревьев застонали. Скрылось солнце.

— Быстро прикройте меня! Назад! Бегом, эту дрянь в портал! — Зло цедил Шиакри где-то совсем близко.

Стоило ему приблизиться ко мне, попытаться ухватить за руку, как темные протуберанцы вокруг меня шевельнулись, отшвыривая его прочь.

Я увидела, успела увидеть, как длинные острые когти — устрашающе безумные, словно ожившая мечта Фредди Крюгера (Кто это? Тоже энергат? Или мой знакомый с Земли?) — пробивают Шиакриантоля насквозь.

Как дракон хрипит и сучит ногами.

Как виснет с воинственным воплем на оставшемся невидимке какая-то блестючая белка, закусывая главной гордостью мужчины (почти соболезную. Это был выдающийся... нос).

Как кричит, вырывая меня из пелены беспамятства, вэрд.

Как трясется земля.

Как чёрные глаза с яркими синими искрами смотрят на меня. В упор. И тьма стелется вокруг покрывалом. И поёт свою песню. И танцует вокруг, смеётся над нами.

Как натягивается между нашими душами струна.

Моршерр Декерет, Палач Владыки тварей. Черная Длань судьбы.

Он легко стряхнул с когтей Шиакри. Тот ещё жив, и это значит одно — он и нужен был живым.

— Мор... — Я тянулась к нему. Всем сердцем. Всей телом.

Я рычала, разрывая обрывки чужих заклинаний.

Ещё немного...

Портал был все ближе. Он продолжал тонко-тонко петь. Там, за этим белесым пространством, раскинулось море. Обмелевшее, иссохшее.

— Ты у меня будешь всю оставшуюся жизнь фальцетом петь! — Рык Лу.

Бросок дракона.

Когти полоснули воздух. Последний "невидимка" ловко рванул вперёд, не обращая внимания на рану и, несмотря на крики и жуткий грохот за спиной, всем весом своего тела внёс в портал.