Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 122 – Мария Вельская

Вспомнила, как он учил меня. Вспомнила лицо отца — серьезное, уставшее, азартное, задумчивое, отчаянное.

Вспомнила Моршерра. Мориана. Тёмно-синий жёсткий прищур глаз. Упрямый подбородок. Белая кожа. Острые когти. Он бы не сдался. Никогда не сдался.

А я... я тоже сдаваться не привыкла. Может, размякла немного, но разума не утратила.

— В разные стороны — кувырком. Лустайя, — я споткнулась о яростный взгляд дракона.

Нет, он меня сейчас не услышит. Будет драться до конца.

— Быстро! — Рык вэрда.

Мир вязнет, мигает. В нас летят ловчие сети. Страшно так, что спирает дыхание, но выхода нет.

Есть только то, что ты должен сделать. Страха нет тоже.

— Сдавайтесь. Нам нужна только девка. Парня оглушим, но не убьём, — зычно басит мужчина в странных мерцающих одеяниях. Они скрывают его фигуру, скрадывают черты лица и не позволяют сосредоточиться на перемещениях.

Их шестеро. Нападающих. И душу одного из них я чую сквозь все защитные костюмы.

Гнилую жалкую драконью душонку. Продажную тварь, пошедшую против своих.

Шиакриантоль. Не зря ты мне никогда не нравился, дракон. Так это и есть женишок?

— Льяна Тхи, повинуйся мне, своему владельцу и жениху. Остановись и прикажи своему фамильяру сдаться, — властно произнёс безумец драконьего племени, который не знал, бедняга, что с женщинами так разговаривать не стоит.

Что с землянками, что с жительницами Дагоша. После этого заговоривший получает по лбу, а дама — моральное удовлетворение и разминку.

В руках дракона — желтоватый пергамент с витиеватыми печатями.

Тот самый брачный договор?

Одна из печатей налилась кровью. Воздействие запрещённой магии? На миг мне стало нечем дышать. Подогнулись колени. Я неловко оступилась, земля пронеслась перед глазами, горло сжала сухость.

Но... в следующий миг всё исчезло.

В последний момент я успела выпрямиться и подскочить на месте, сжимая зубы и мотая головой. Острые кончики зубов вонзились в мягкую плоть, отрезвляя.

Шарркад умница, затаился в темноте, пока не выдавая своего присутствия.

Бандиты медленно взяли нам в круг.

— Живее, — зашипел кто-то из "костюмов", — у нас не так много времени, если портал схлопнется — тут и сдохнем!

Значит, портал. Наверняка на крови и костях магических существ. И снова запретная магия. Но иначе они бы сюда попасть не смогли.

— Вы и так сдохнете. Вторжение в родовые земли Владыки Иллдрэггона карается смертью, — лицо вэрда непривычно серьёзно.

Лес вокруг — живой. Он затаился. Затих, как кобра перед броском. Он зол. Волшебные твари... Они тоже здесь. Сущность энергата во мне молода, но даже так я чувствую всем своим существом их яростное желание разорвать чужаков.

Но их что-то сдерживает. Опасения? Вряд ли. Обманка? Чужая магия?

— Если ты не пойдешь с нами, моя очаровательная невеста, дочь предателя всех тварей, — смеётся Шиакриантоль, — то вот эти маленькие бесполезные хвостатые сдохнут прямо сейчас. На твоих глазах. Я просто... Оторву им голову. Говорят, мясо ченхонов даёт магам силу, — смех дракона совершенно безумен.

Он сошел с ума. Когда? Давно. Наверное, в тот миг, когда зависть к более удачливому Горриану обернулась одержимостью. Шиакри был одержим желанием власти.

Мой "жених" смотрел на меня с ненавистью. С яростью. С насмешкой. С брезгливостью.

Он медленно, издевательски плавно открыл крышку корзинки, которую держал в руках.