Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 118 – Мария Вельская

— Вот, смотри! — Пальцы Оллеара больно впились в плечо.

В просвете между деревьями что-то мелькнуло. Сердце судорожно забилось в горле.

Что. Что. Где?

Взгляд зашарил вокруг, выискивая несоответствия в мирном пейзаже.

Вот оно!

Я облизнула пересохшие губы. Между деревьями гнездилось удивительное существо. Длинное и гибкое его тело было покрыто жёстким сиреневым ворсом. Короткие лапы оканчивались четырехпалыми загнутыми когтями. Морда была вытянутой, с большими темными глазами без белка и зрачка. Очень гладкая. Кажется, покрытая светлым панцирем. Округлая, почти добродушная на вид. И грива — длинная, лилово-золотистая, спускалась вниз по шее и заканчивалась где-то посредине хребта.

— Вирвеа, — шепнул мне на ухо рыжий, — учёные до сих пор спорят, относить ли её к виду драконовидных — или к птичье-грифоньим. Впрочем, ей на споры плевать. Вирвеа одиночки, их никогда не бывает много. Самец и самка встречаются раз в сотню лет для производства потомства — от трёх до десяти детёнышей, которые остаются с матерью. Самец исчезает после их рождения. Это, кстати, самец. Причём довольно зрелый. Пару сотен лет ему будет. Они полуразумные хищники, но редко нападают первыми.

— Отличительная особенность — из гривы вирвеа получаются уникальные магические ткани, почти совершенная защита. А ещё они видят сквозь камень, землю, дерево и любые другие поверхности кроме стекла, — вспомнила я прочитанное в библиотеке.

Вытянутая голова с круглым глазом медленно повернулась в нашу сторону.

А я вдруг поняла, что этот самец отдыхает. Он только-только оставил свою самку и детёнышей и очень по ним скучал. Он оставлял их вовсе не из прихоти, а потому что новорожденные плохо переносили мощную ауру отца. Теперь пройдут годы прежде, чем он увидит их снова.

Конечно, это уже не впервые. Годы пролетят быстро, его самка и детёныши ещё к нему непременно вернуться, но всё же...

Я сама не поняла, как послала этому диковинному существу волну поддержки. И картинку древних холмов Шаан'Соэн. Там, в тени густого леса, можно погрузиться в мягкую сладкую дремоту, напитываясь энергией древних сидов, и время пролетит быстрее. А, может, и аура станет легче.

Мы оба — я и Оллеар, дёрнулись, когда дивное создание плавно поднялось, обтекая деревья длинным гибким телом. Издало горловой трубный звук, склонило голову — и заскользило прочь.

У высокого старого тиса остались лежать два клубка искристой переливающейся шерсти.

Мы переглянулись. Откуда-то я знала, что вирвеа отправился к холмам Шаан'Соэн, и что без разрешения хозяина этих мест он не смог бы туда попасть.

— А с тобой выгодно проходить испытания, фейка, — рассмеялся Олли.

В глазах рыжего сияли азарт и теплое пушистое одеяло дружеской приязни.

— Оно как-то само собой получается, не зазнавайся. Следующий ингредиент за тобой, — фыркнула.

— Ой, с вами весело! — Расфырчался дракон. — А пойдем вот туда — ткнул лапой в противоположную сторону, — я там стайку варвиков видел. А эти ящерицы всегда обретаются не только около воды, но и неподалеку от шхусов.

— Шхусы — это те, у которых змеиный хвост вместо задних лап? Такие милые пушистые тварюшки, передняя часть немного на бурундуков походит... Или на вомбатов? — Прищурился Олли.

— И сквозь защиту ходят. Вам пригодится, — согласно кивнул дракончик.