Книга След пророчества, страница 56 – Людмила Закалюжная

— Полиция! — неожиданно взвизгнул он, и рынок взорвался движением. Полиция? Нет — в двух шагах мелькнули коричневые рубашки. Мерзавцы шли по пятам.

Толпа сомкнулась за мной, как занавес. Магия окутала серебром, скрывая меня от чужих глаз.

— Стоять! — рявкнул рыжий, расталкивая торговок. Он крутил головой, пока его напарник вцепился в воротник старика:

— Где фройляйн в черном платье? — брызжа слюной, орал мой преследователь.

Я усмехнулась, прижавшись к киоску с военными открытками. Слышалась ругань и визг женщин. Преследователи меня потеряли. Теперь можно было отправиться обратно. Я поспешила прочь, надеясь, что Агнешке не стало хуже, но, вернувшись, застала напарницу в бреду. Бинт на руке окрасился багровым пятном, в воздухе к аромату лекарств добавился сладковатый, но с кислинкой, запах гнилой картошки… Я дала Агнешке лекарство, обработала рану спиртом, сменила повязку, и теперь оставалось надеяться, что хирург явится утром. «А если не явится?» — мелькнула мысль. Я мотнула головой, отгоняя ее. Эрих не мог так поступить.

Чтице повезло. Доктор явился среди ночи, напугав меня так сильно, что вместо станера я схватила нож. Решила, что за нами пришла «Серая Лига». Агнешку я бросить не могла, бежать было некуда, оставалось только сражаться до конца. Поэтому я открыла дверь, впуская мерзавцев, а сама прижалась к стене, приготовилась наносить удар.

— Тише, фройляйн, это доктор Шульц, — неожиданно послышался тихий голос вошедшего. Он поднял фонарик, и оранжевый свет выхватил из темноты морщинистое лицо, синие глаза зрячего, седые усы и потертую кожаную сумку с вышитым красным крестом. — Вы просили арнику, я принес.

Только тут до меня дошло, что передо мной — доктор.

— Вы… — я отступила к кровати и раскаянно произнесла. — Простите. Думала, что…

— Не извиняйтесь, — доктор шагнул в комнату и прикрыл за собой дверь. — Сейчас наступило такое время, что лучше держать оружие при себе.

Агнешка застонала, и я машинально шагнула к кровати, чтобы поправить одеяло.

— Плохо дело у вашей подруги. Вы вовремя меня пригласили, — зрячий положил фонарик на стол и подошел к кровати. — Поставьте чайник.

Доктор Шульц закатал рукава, обнажив худые руки, и пошел к крану мыть руки с мылом.

— Если бы не стикс, то завтра она бы уже встала с кровати, — произнес зрячий, когда я протянула ему чистое полотенце.

— Если бы не стикс, то нас уже бы схватили, — возразила я, и он усмехнулся.

— Тоже верно. Держите ее, — кивнул зрячий.

Пальцы доктора, покрытые табачными пятнами, разворачивали бинты на руке Агнешки. Воспаленная рана горела багровым, напоминая чудовищный фурункул.

Щелк.

Скальпель разрезал кожу, и запах гноя ударил в нос. Доктор Шульц, не моргнув, выдавил струйку зеленоватой жижи на жестяной поднос, где уже лежали окровавленные марли. Агнешка снова застонала, впиваясь ногтями в мою руку, когда зрячий тщательно промывал спиртом рану. Я держала напарницу, глотая тошноту, наблюдая, как жидкость смешивалась с кровью, окрасив кожу в розоватый оттенок.Агнешка выгнулась с хрипом, и я еле ее удержала.

— Теперь все будет хорошо, — доктор бросил окровавленный бинт в ведро. Затем начал накладывать швы быстрыми точными движениями. — Аккуратно зашью, так что останется маленький шрам.

Из радиоприемника у соседей прорвался голос Вольтбрандта — истеричный, рвущий глотку. Доктор Шульц фыркнул, будто услышал что-то смешное, и вколол Агнешке ампулу лекарства.