Книга След пророчества, страница 47 – Людмила Закалюжная

Гостиная, видимо, служила агенту еще и лабораторией. Вокруг валялись коробки из-под пленки, стол оказался завален негативами. Если здесь и было хоть какое-то оборудование, то сейчас не осталось ничего ценного.

За дверью находилась спальня с узкой кроватью. Соломенный матрас был сброшен на пол, как и черно-белые фотографии. Я подняла одну из них… деревянные лавочки в парке. На другом снимке — мост через реку Шпрее.

В домах предыдущих агентов стоило мне прикоснуться к их вещам, как я сразу находила местоположение магов, сейчас же — тишина. Маги с одинаковой силой не могут воздействовать друг на друга. Искатель никогда не найдет другого искателя. Мне оставалось лишь молиться Творцу, чтобы Он сжалился над агентом Ртутью… дал ему сил справиться со всем, а если смерть близка, то пусть она будет… легкой.

Последним посланием от агента было фото таблички «Комната двенадцать». Подсказка есть, жаль, что здесь мы ничего не найдем.

— Тсс… — Агнешка неожиданно прижала палец к моим губам. — Они здесь. Я слышу их мысли. Им приказали взять нас живыми.

Я кивнула, чувствуя, как холодный пот стекает по позвоночнику. За окном, в переулке, завыл ветер — будто сам город предупреждал об опасности.

— Тогда уходим, — прошептала я, отстраняя ее руку.

Агнешка покачала головой.

— Не получится. — Она рывком открыла сумочку, достала круглую расческу. Предмет, казавшийся безобидным, но я уже знала, как ловко чтица умела пользоваться станером.

В этот момент раздался осторожный скрип входной двери. Агнешка отодвинула бархатную портьеру с выцветшими кистями. За окном оказался балкон. Четвертый этаж… Внизу, во дворе-колодце с облупленными стенами, чернела брусчатка, но слева, в метре от балкона, тянулась чугунная пожарная лестница — правда, решетка оказалась ржавой. Она скрипела на ветру, предупреждая о своей ненадежности.

— Пошли, быстрее! — прошипела чтица, распахивая створку, и мы шагнули на узкий балкон.

Я вцепилась в кованые перила, когда за спиной с грохотом распахнулась дверь и в комнату ворвались трое в коричневых рубашках с пистолетами в руках.

— Стоять! — рявкнул коренастый тип со шрамом через левый глаз.

Выстрел прогремел неожиданно — пуля звонко отрикошетила от медного дверного косяка, осыпав нас осколками штукатурки. Агнешка, не оборачиваясь, швырнула расческу назад. Станер снова нас спас. Он вонзился в горло ближайшего бандита, и тот, задрожав от электрического разряда, повалился на пол.

Мы прыгнули на лестницу. Ржавые ступени заскрипели, но выдержали.

— Вниз! — крикнула я, но Агнешка рванула меня вверх, к крыше. Ее голос перекрыл рев паровоза с товарной станции:

— Там наверняка засада.

На крыше ветер, пахнущий мазутом и речной тиной, рвал платья. Вид открывался жутковатый: Моабит раскинулся, как паутина, — улицы расходились лучами от водонапорной башни, за железнодорожными путями извивалась Шпрее, подернутая масляной пленкой. Агнешка указала на соседний дом — в двух метрах зиял разбитый слуховой чердак.

— Прыжок… или пытки. Выбирай.

Я сглотнула, чувствуя, как пот солеными струйками стекает за воротник. Ветер свистел в ушах, смешиваясь с треском рвущейся ткани, обещая нас скинуть. Агнешка, сжав зубы до хруста, сделала шаг назад и бросилась вперед: три шага по жестяной крыше, полет… она рухнула почти у края на черепицу соседнего дома, едва успев ухватиться за кирпичный парапет. Сзади раздался рев — двое бандитов выскочили на крышу. Выбора больше не было. Я прыгнула следом.